Минуточку, так это же отличная идея! Это даст мне возможность поговорить с самым известным жеребцом пустошей.
— Вот что я имею ввиду: я думаю, что смогу уговорить её выступить тут, на этой сцене... — Мой ум мчался, пытаясь сформировать прилично звучащий план так быстро, как я говорила. — Мы сделаем это сегодня вечером. Пригласим всех посмотреть выступление и... Гаудину тоже.
Дедайсу, я видела, пришлась по вкусу эта идея. Битва будет завтра утром, и концерт придётся как раз кстати для поднятия боевого духа.
— Я спрячусь на балконе. Сделаю два выстрела. Один в голову грифины, другой — в твой стол, достаточно близко, чтобы выглядело, будто вы оба мои цели. — Я левитировала один из СтелсБаков. — Я исчезну до того, как кто-либо даже посмотрит в мою сторону, чтобы узнать кто это был. Ты можешь обвинить во всём наёмника-убийцу работорговцев. Кто бы не купился на это?
Особенно если все ожидали атаки работорговцев на следующее утро.
Дедайс раздумывал над планом, а я стояла и всё больше нервничала. Он должен был понимать, что этот план помещал его в то же перекрестье, что и Гауду, и он уже считал меня её шпионом. Поверил бы он в то, что я так запросто её предам, что моя верность так легко покупалась?
— Мне это нравится! — Дедайс засиял улыбкой и стукнул копытами друг о друга. — Только с одним условием.
Ой-ой.
— Эта твоя Вельвет... Я хочу услышать по крайней мере две песни, прежде чем прервать шоу. В том числе кое-что из репертуара Свити Белль.
— Гм... Какая-то конкретная песня?
Он улыбнулся.
— Блин, да я их все обожаю! — Он откинулся назад. — Удивите меня.
Выйдя из кабинета Дедайса, я огляделась. Я помнила о том, как Дедайс и его охрана ушли в другую сторону прямо перед тем, как я украла гроссбух. Теперь я не была удивлена тем, что обнаружила проход, ведущий к прилегавшей к стене лестнице, которая вела на находящийся вверху балкон. Я осмотрела его. Затенённый. Скрытый от взора. Идеальная снайперская позиция.
По пути назад я заметила тусклое свечение, которого не было раньше. Работал один из терминалов в помещении рядом с офисом Дэдайса. Я была уверена, что раньше такого не было. Похоже, замена предохранителей и спарк-батарей восстановила питание. Достав инструменты, я взломала терминал.
В терминале не было меню, не было записей. Лишь одна функция. Я нашла терминал, открывающий двери шахты.
* * *
— Я сделаю два выстрела: одну пулю в голову Дедайса, — сказала я Гауде, — а вторую в твой стол. Затем, с помощью СтелсБака, слиняю, до того как меня смогут узнать. Ты можешь обвинить в этом работорговцев, что нападут завтра.
Гауда скептически обдумывала эту идею.
— Конечно, у некоторых пони могут появиться подозрения, но не из тех, что могли бы выдвинуть против тебя. Особенно если ты их возглавишь и приведёшь к победе над работорговцами.
Гауда покачала головой.
— Что же, я согласна. Ты чертовски хитрая интриганка.
Я почувствовала прилив гордости. А затем сомнение, подобная похвала — хорошо или плохо?
Через несколько минут я присоединилась к своим друзьям в скотном вагоне. Вельвет Ремеди нервно скакала туда-сюда.
— Концерт? И всего несколько часов, чтобы подготовиться?
— Так, ещё разок, на кой мы в это ввязались? — Каламити был в замешательстве. — На чьей же мы стороне щас?
— На той же, что и раньше. Основной план не меняется. Но сначала я хочу, чтобы эти двое оказались в одной комнате.
Вельвет Ремеди открыла одну из её седельных коробок и вытащила блокнот.
— Какие песни я буду исполнять? Большая часть моих песен на самом деле не для рейдеров. Не думаю, что песни о любви, мире, благородстве или свободе тут подойдут.
Каламити заржал.
— Ну, многие из них — беглые рабы...
Вельвет Ремеди просматривала свой список песен.
— Эту вычёркиваем. Эта... возможно. О, эта забавная, но изначально предназначалась для дуэта. (Я читала в старом журнале, что Пинки Пай и Винил Скретч исполнили её в Хуфбитс.) Я могла бы переделать её под исполнение одной пони, но необходимо музыкальное сопровождение. Может, мою собственную? Как насчёт...?
Я закрыла глаза, вспоминая.
— Ну, Дедайс ждёт две песни перед нападением. И он сказал, что одна песня должна быть от Свити Белль.
Вельвет фыркнула.
— И когда ты собиралась мне об этом сказать?
— Хм... Сейчас?
Она хохотнула.
— Здорово. Две песни, одна моей пра-пра... много-пра-бабушки. Ну, по крайней мере, я большинство из них знаю наизусть. Но другая...
Я не могла не закатить глаза. Хотя я обожала музыку Вельвет и влюблялась в неё с каждой песней, сегодня требовалось лишь отвлечь внимание. Она не должна быть идеальной.
— Ты думаешь, сможешь приковать к себе каждую пару глаз в зале? — спросил Каламити.
Вельвет Ремеди казалась наигранно оскорблённой.
— Ну, конечно, дорогуша. Ни один глаз не будет смотреть в другую сторону. — Я могла в это поверить. Уверена, Вельвет Ремеди может удержать все глаза прикованными к ней, даже если бы среди зрителей была Дитзи Ду. Внезапно Вельвет ахнула. — Каждая пара глаз! Мне нужно в ванну! О нет, что же мне одеть?!
— Я могу тебе помочь.
Вельвет подняла голову.
— Нет, спасибо. Я могу и сама хорошо помыться, дорогая.
Я что-то промямлила, вспыхнув. Это было не то, что я имела ввиду, но теперь, когда она сказала это, я не могла изгнать образ из своей головы. Моё сердце затрепетало в груди.
Каламити заржал и развернулся.
— Я оставлю вас наедине для... — он помахал копытом между нами, — ... этого, чем бы это ни было.
Он быстро вышел, бормоча что-то про помощь пони Гауды в подготовке магической плазменной пушки к работе, до того как силы Красного Глаза окажутся здесь. Я не обратила внимания. Мой взгляд был обращён только на Вельвет Ремеди, и я чувствовала, что моё лицо горит.
— Я... — Я топнула. — Я имела ввиду, что у меня есть прекрасное платье для тебя!
Сфокусировав магию, я открыла сумку и вытащила самое красивое платье во всей пустоши, находку из бутика "Карусель".
* * *
"Как я могу это исправить? Сколько раз я должна попробовать?
Пожалуйста, пусть у меня в этот раз все получится!
Полу-у-учится!"
Вельвет Ремеди была великолепна. Платье было совершенным на ней, делая её ещё более ошеломляющей, чем я когда-либо видела. Её рог светился, и сцена была наполнена тёплым, цветным светом, который сменялся, сочетаясь с её голосом и тоном песни.
"Я встаю на дыбы, чтобы подкинуть монету в молчании,
И пусть твёрдая решимость сокрушит моё отчаяние!.."
В качестве первого номера концерта она выбрала ту печальную песню, которую крутили по радио. С которой все наверняка были знакомы. И она более чем достойно её исполняла. Она была... великолепна.
Я присела на балконе, прикрывшись всё тем же отвратительным чехлом для матраса. З.П.С. был готов, снайперская винтовка заряжена и лежала рядом. На самом деле, я ненавидела себя за то, что собиралась погубить выступление Вельвет.
Дедайс был не глуп. Когда я вошла на балкон, я нашла записку, оставленную для меня: "Один выстрел в цель, один в стол. Сцена взлетит на воздух, если ты выстрелишь во что-либо ещё."
Сожги его Селестия! Даже если я могла бы дать знать Каламити о взрывчатке, он не лучше меня мог разоружить её. (Из мелкой пакости я украла его копию "Применение Самоцветов")
Песня Вельвет подошла к вышибающему слезу финалу. Публика, десятки рейдеров, сидели совершенно потрясёнными. Даже Гауда раскрыла клюв. Лагерь на несколько секунд погрузился в полнейшую тишину, сцена опустилась во мрак, не считая слабого свечения рога Вельвет. Затем столовую потряс взрыв цокота копыт дюжин аплодирующих пони, заставивший балкон дрожать и обрушивший с крыши на головы зрителей мелкий мусор.
Я поймала взгляд Дедайса, когда тот взглянул на балкон. Краешком глаза Гауда поймала его тоже. Она опустила клюв в её питьевую жестянку, не отрывая взгляда от Дедайса.
Новая музыка начала нарастать со сцены, оркестр в один рог.