Гнев вспыхнул внутри меня, но я его подавила. Ну, по большей части.
— Я не собираюсь удостаивать это ответом, Бабблгам. Это несправедливо и ты знаешь это! — На самом деле, я не была уверена, что он знал, что это несправедливо. Тем более что несправедливость была связана с тем, что, в конечном итоге, он был прав.
Бабблгам язвительно посмотрел на меня, подняв бровь.
— Ага. Конечно. Неважно, Треноди. Тогда какого, гнедого чёрта ты всё ещё здесь, а не в городе с Блэкджек?
Я поморщилась, опустив свои уши.
— Я не хочу говорить об этом.
Бабблгам лёг на живот, скрестив перед собой передние копыта.
— Ого? Почему так? Врачеватели душ не предрасположены к привязанностям? Или, может быть, просто не очень весело, когда кто-то ещё заглядывает в твои собственные отношения, м? — я уставилась на него в ответ. — Ну же? Если никто больше не спросит, то кто выслушает слушателей, Треноди? Я к тому, что… почему ты вообще хотела, чтобы я пошёл с вами? Ты ничего обо мне не знаешь.
— Ты думаешь, что я сама не в курсе? — сорвалась я. — За всё время, что ты путешествовал с нами, я понимала, что единственное, известное о тебе, это то, что я вижу, основываясь на твоих поступках. И заметь, твои действия говорят мне о том, что ты, чёрт возьми, хороший пони, хотя и знаешь гораздо, блять, больше, чем нужно. И хотя я думаю, что ты хочешь только лучшего для Глиттер, я не уверена наверняка. И теперь ты говоришь мне, что боишься её, моей ближайшей подруги. Которая, кстати, одна из самых ласковых кобыл, что я знаю. — Я сделала паузу, затем раздражённо раскрыла правое крыло. — И к слову, прямо сейчас я пытаюсь сохранить всем жизнь!
— Ага, у тебя просто пора-блять-зительно получается, Треноди!
Гнев и боль в словах Бабблгама заставили меня отшатнуться, как будто он ударил меня своим массивным копытом.
— Я не хотела, чтобы мы связывались с Фолдом! — солгала я.
— Дерьмо браминье, — сразу же огрызнулся Бабблгам, опуская свои уши вниз. — Ты сказала, что хочешь убедиться, что они не пострадают. О чём ты думала, Треноди? Об этом ты думала, когда плавила лицо Свитнесс? Ты хоть представляла, что будет? — спросил он. Он остановился, а потом продолжил, прежде чем я смогла ответить. — Это было круто, кстати.
Прибой грубых эмоций, исходящих от него, на мгновение утих, разбившись о поток неподдельного восхищения, но в данный момент я была не в настроении для комплиментов.
— Нет, не представляла. И то, что произошло со Свитнесс, было несчастным случаем! Я не знала, что могу так, и теперь за это расплачиваюсь!
— Чем же? Ты лишилась своего копыта? — Он взглянул вниз, на моё копыто, которое недавно вылечила Блэкджек. — Похоже, что ты отделалась малой кровью. — Я смотрела на него, отказываясь говорить. — Что, Треноди? Что ещё с тобой не так?
— Не твоё ёбанное дело, — сказала я с презрительным холодом, чувствуя, как грива на моей шее встаёт дыбом. — Всё, что тебе нужно знать — это то, что я не хотела навредить Свитнесс. И я чувствую себя ужасно из-за того, что с ней случилось. — я нахмурилась. — Окей, ладно, может быть не совсем ужасно. Она сама была ужасной пони. И она угрожала мне.
Бабблгам закатил глаза.
— Треноди, я вроде как и сам догалася. Может я и земной пони, но это не значит, что я тупой.
— Я никогда не говорила, что ты тупой! — я заплакала. — Разве я когда-нибудь говорила это?
— Никогда, но ты ведёшь себя так, как будто считаешь себя единственной, у кого есть мозг, — спокойно ответил он. Мягкость в его голосе и забота, которую он излучал, швыряли мои чувства из стороны в сторону, как лодку в шторм. — Я не в порядке, Глиттер не в порядке, Базальт не в порядке, и Блэкджек, вероятно, тоже. Но тот, кто, по ходу, меньше всех в порядке — это ты. И я не вижу, чтобы ты делилась своими сокровенными мыслями о вчерашнем дне.
Я уставилась на Бабблгама — в моём разуме раздались слова, некогда сказанные Циннамон.
"Попечители чаще всего — молчаливые мученики, скрытые страдальцы. И никто не видит жертв, которые они приносят"
Отлично, теперь этот конь заставляет меня думать об этой рыжеволосой суке!
— Со мной. Всё. Будет. Хорошо. — сказала я, подчёркивая каждое слово. — Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?
Бабблгам глядел на меня целую минуту, нахмурившись, а затем покачал головой.
— Я просто… всё, что я хочу сказать, это то, что это отстой. Всё отстой. От обращения к земным пони до того факта, что лояльные единороги Фолда пострадали больше всех. То есть, у нас замечательно получилось свести жертвы к минимуму среди гражданского населения, и мы нанесли серьёзный удар Семье перед тем, как они… просто испарились. — сказал он, хлопая в копыта. — Но убитые пони от этого не оживут. А некоторые из них убиты мной. — Он скрипел зубами, чёрная волна ярости и угрызений совести захлестнула его. — И мне очень… очень не нравится этого делать.