Я отпрянула, будто меня ударили.
— Как ты смеешь! — выкрикнула я, расправляя крылья и взмахнув копытом, в попытке смести его расклад с кровати. К сожалению, моя нога прошла сквозь призрачные карты, заставив их на мгновение исчезнуть, прежде чем появиться там же, где их разложил Крупье. — Что даёт тебе…
Копыто Крупье грубо ударило меня по щеке, и в этот момент я увидела образы со всех концов пустоши. Видела зверства, что уже произошли, что происходят сейчас, и что произойдут в будущем. Я видела ужасную смерть Блэкджек, разорванной пополам щупальцами чудовища, в то время как пылающий камень падал с небес. Я видела фиолетового аликорна и зелёного единорога, сражающегося с призраком Твайлайт Спаркл. Я видела закованного в цепи зелёного жеребца-пегаса. Всё это время я видела, как пони умирали, рыдая, задыхаясь, когда из них вытекала жизненная сила.
Крупье выгнул то, что осталось от его брови.
— Позволь и мне соврать тебе, маленькая лгунья. Эта ложь хитрая, так что тебе лучше найти в ней правду, — сказал он, наблюдая за мной, пока я сидела, застыв в шоке. — Давным-давно я был назван демоном вероятностей Кервидерийцами, демоном Мёрфи Буффало, и духом перемен зебрами. Итак, когда ваша великая война разрушила мир, что, по-твоему, произошло с нами, духами? — спросил он. — Я стал задаваться глубокими и метафизическими о природе добра и зла. Что-то случилось, и была сделана большая ставка. Ставка на то, что смертные не стоили спасения.
Он скалился мне.
— Ставки были довольно крутые, в любом случае. Какую сторону, по-твоему, я выбрал? — спросил он, вновь прислоняясь ближе. Я чувствовала как подкрадывается то же чувство вторжения, которое я ощущала, когда Паддл или Блэкджек подходили слишком близко. — На чьей я стороне, по-твоему, маленькая лгунья? Как думаешь, на кого я делаю ставку? — спросил он, доставая пару карт. Он перевернул их. Блэкджек — Пиковая дама. Жеребец-гуль, которого я не узнала, зебра, как я поняла позже, крестовый валет. — Кто из них, маленькая лгунья?
Я вздрогнула, а потом поняла, что он ждёт от меня действий.
— Ты… ты хочешь, чтобы я выбрала? — изумилась я.
— На то и расчёт, — протянул он.
Я смотрела на две карты. Блэкджек. Какой-то неизвестный зебра-гуль. Как я должна выбрать? Я ничего не знаю. Я не знала, что означают карты!
— Часики тикают, Треноди. Выбирай, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.
Я сглотнула и подняла копыто. Я не знала какую из них выбрать. На кого бы ставил Крупье? Мне вдруг стало жаль, что никто не научил меня играть в карты.
— Я… — я затихла, осознавая что-то… странное. Карта Блэкджек ощущалась горячей.
— Блэкджек, — сказала я уверенно.
Остатки от бровей Крупье поднялись, прежде чем он разразился ещё одним проклятым хихиканьем.
— Очаровательно, маленькая лгунья. Очаровательно! Может быть… — он выглянул в окно. Я подумала, что это странно, когда дух делает что-то очень…смертное. — Маленькая лгунья, я заключу с тобой пари. Если ты сможешь прожить неделю без лжи, то я оставлю тебя в покое. Чёрт, я даже отстану от Блэкджек на какое-то время! — он ухмыльнулся мне. — Ставлю на то, что ты не cможешь этого сделать.
Где-то, глубоко внутри, маленькая версия меня кричала о том, какая это ужасная идея — заключать пари с призраком, который назвал себя «Крупье». Я подняла левое копыто, а потом подтянула его к груди.
— Что произойдёт, если я не смогу этого сделать?
— Тогда ты проиграешь пари, — сказал он просто. Я не могла не ощущать, что есть последствия, намного более зловещие, чем простая уязвлённость от моей неспособности ответить на его вызов. — Но если выиграешь, ты меня больше не увидишь. Пуф. Ушёл из твоей жизни.
Я нахмурилась.
— Разве ты когда-нибудь по-настоящему уходишь? — спросила я.
— Хочешь сказать, что тебе всерьёз нравятся эти разговоры, маленькая лгунья?
Не нравились.
— Нет. Я бы предпочла просто…
— Продолжать избегать своих проблем и отталкивать друзей? — спросил он. — Ты говоришь, что не хочешь моей победы. Так принимай пари. Как думаешь, чего это будет стоить в итоге?
Моя смертная душа считалась?
— Думаю, потенциально многого, — ответила я, глядя на его вытянутое копыто. — Но… я всё-таки сильно сосредоточена на том, чтобы заставить тебя убраться из моей жизни, — я сглотнула, чувствуя, как только что продала свою душу за Вишнёвую Спаркл-Колу. — Я принимаю эту ставку. Одна неделя, никакой лжи.
Копыто Крупье соприкоснулось с моим, когда мы стукнулись ими.