Я поняла, что если буду извергать свои объяснения Блэкджек, тараторя как пулемёт, то она не сможет остановить меня и задать вопросы. По сути, это не ложь, но так я могу не объясняться в тех вещах, которые совсем не хочу объяснять. Затем её рог засветился, и я почувствовала как мой рот захлопнулся, когда она склонила голову.
— Ладно. Я вообще без понятия, что всё это значит — такие странности точно вне моего уровня. Думаю, зеброй был Легат. Он может сойти за гуля, наверное. Однако есть кое-что гораздо более важное, о чём я хочу спросить тебя, — сказала Блэкджек, наклоняясь ко мне. Её лицо было крайне серьёзным, когда она заговорила. — Ты всё ещё хочешь море умопомрачительного секса со мной, Треноди? — спросила она, её магия испарилась.
Чтоб тебе Луна рог в жупель вставила, Блэкджек! Я ёрзала на своём месте, пока её глупое, ухмыляющееся лицо слегка придвинулось ко мне.
— Я не знаю — я не уверена — может быть — секс пугает меня — это странно — пожалуйста — перестань — спрашивать! — выпалила я, прикрывая рот копытом.
— Ты очень милая, когда так краснеешь, — она откинулась назад, всё с той же улыбкой. — Итак, первым делом. Больше никому не трепись, что можешь говорить только правду, малыш. Потому как есть вопросы, которые гораздо хуже моего. Например «ты меня любишь?». Давай оставим это между нами, ага? Во-вторых, если он ничего не сказал о цене проигрыша, значит есть шанс, что при таком исходе он лишь продолжит страдать той же фигнёй, что и раньше, а это пока не так важно. Ну то есть, да, странные карты раздражают, но они не жизнь или смерть. А вот если всё получится… хм, фишкой одной из Министерских кобыл была честность, так что может быть всё не так плохо, верно?
Я вздохнула, кивнув.
— Ну, кроме того факта, что я точно знаю: наедине ты будешь задавать мне странные вопросы. Но… я буду хранить это при себе. То есть, не то чтобы я и так не молчала круглыми сутками, — призналась я, пытаясь отвлечься, глядя в меню. — И ещё, кажется мне следует что-нибудь пожевать.
— Да. Еда хороша. Выпивка хороша. Секс хорош. Жизнь хороша. Хорошо когда хорошо. Мудрость Блэкджек, — сказала она, снова откинувшись назад.
Я проигнорировала её расслабленное состояние ненадолго, чтобы заказать немного еды у пони за стойкой а затем повернулась обратно.
— Ты… вообще-то восприняла новость намного лучше, чем я ожидала, — призналась я.
— Оу? — удивилась она, складывая передние копыта перед грудью. К слову, это была странная поза. — Как же ты думала, я это восприму?
— Я думала, ты скажешь мне, что я глупая пони, потому что разговариваю со странными призраками с колодой карт. Или будешь сильно волноваться и лишишь меня покоя на неделю вперёд.
Она потянулась и коснулась копытом моей щеки, её красные глаза заглядывали мне прямо в душу. Искренняя нежность, которую она излучала, очень быстро пересилила мою первоначальную установку «запаниковать и убежать», которая, как правило, вспыхивала внутри меня при любом физическом контакте.
— Трен. Я никогда не назову тебя глупой пони. Или тупой. Никогда, — тихо сказала она, так, чтобы только я могла услышать. Затем улыбнулась и убрала копыто. — Что касается разговоров с призраками в твоей голове, и сводящего с ума беспокойства… это жизнь. Ты просто встречаешь её лицом к лицу. Можешь не согласиться со мной, но у тебя отлично получается. Ты разгребаешь дерьмо даже более странное, чем мне приходилось разгребать. Это впечатляет. Я знаю, что ты, наверное, этого не замечаешь, но за последние несколько недель ты сильно повзрослела.
Я зависла, ошарашенно пялясь на неё. Само по себе, моё копыто поднялось к щеке, чтобы потрогать то место, где ещё теплился след её прикосновения. Меня молнией прошибло осознание, что этим лёгким касанием и обнадёживающими словами… Блэкджек только что похвалила меня, как никто до неё. Я чуть не забыла заплатить бедному пони-официанту, пока не встряхнулась от своей небольшой хандры.
— Я… ты не моя мама, — едва слышно сказала я, однако достаточно громко, чтобы если Блэкджек слушала, она бы смогла разобрать.