— Спасибо. У меня есть для неё пара ласковых слов. Не пуль, а всего лишь слов, — тихо сказала она. — Я бы лучше была твоей классной старшей сестрой. Или кузиной, возможно, — она остановилась и нахмурилась. — Погоди, тогда получится инцест. Неважно. Хорошим другом. Друзья — это хорошо. Даже если они следуют за тобой, когда им не стоило бы.
Я пожевала кусочек своего сэндвича, и улыбнулась.
— Блэкджек, так-то в этот раз ты следовала за мной, а не наоборот, — не уверена, велика ли была разница, но это казалось чем-то важным.
— То есть, я знаю каково это. Беспокоиться о близких, рискующих своими жизнями, думать, что они не должны быть там, хотя сами они не желают отсиживаться в стороне, — сказала Блэкджек с этой улыбкой… такой счастливой, грустной, задумчивой улыбкой, излучающей слишком много эмоций, чтобы я могла их все уловить. — Ты справишься, Треноди. Даже если всё пойдёт плохо. Друзья — это хорошо. Хорошо — это хорошо. Много хорошего в жизни не бывает. Не вини себя из-за этого, даже если ничего не сможешь сделать… потому что ты заботишься о своих друзьях.
Я уставилась в тарелку, перестав жевать. Я заботилась о своих друзьях. Я хотела, чтобы они остались целы. Они были незаменимы! Я же была полностью заменима, они наверняка смогли бы двигаться дальше и без меня, но в конечном счёте я заботилась о своих друзьях!
— Это ложь, Треноди? — шепнул Крупье в моё ухо.
— Ох, какого хуя? — воскликнула я, озираясь вокруг и наверняка смахивая на сумасшедшую кобылку. Я посмотрела на Блэкджек. — Ты это слышала?
— Трудно было не услышать, — она сморщилась, сбитая с толку. А, ну да. «Какого хуя», обычно не отвечают на «ты заботишься о своих друзьях».
— Нет! Нет. Нет… — пробормотала я, краснея и коря себя за то, что была полной идиоткой. Какая ложь? Я ничего не говорила! Он что, собрался контролировать мои мысли? …может мне послышался этот сухой смешок и шелест карт?
— Блэкджек, — пролепетала я, пытаясь удержать свой голос от дрожи. — Ты как думаешь, я… эээ… — я закусила свою нижнюю губу — слово встало поперёк горла — прежде чем взглянуть на неё и прошептать, — Заменима?
Непонимание в её взгляде усилилось.
— Нет. Конечно нет. Ты самая вменяемая в нашей компании. Ну, то есть… разве что Паддл может тебя обойти. Мне пока не выпало шанса померить её безумие. Но нет. Богини, нет, — она криво улыбнулась. — Ты хоть представляешь, где бы мы были без тебя, Трен?
Боясь услышать ещё больше жуткого шёпота, я ответила честно.
— Я… Не знаю. То есть, в бою, у тебя с Бабблгамом и Глиттер всё схвачено. Я здесь лишь… чтобы принимать плохие решения. И пытаться исцелять вашу боль, когда всё идёт боком, — я позволила своим ушам поникнуть, поскольку честность привела меня к мысли, которой я пыталась избежать. — В смысле… я знаю, что вы все мои друзья, но… будешь ли ты нуждаться во мне, когда тебе станет лучше, а Глиттер и Бабблгам сойдутся, или даже заведут жеребят?
Она наклонилась вперёд и нежно взяла мои щёки в копыта.
— Трен… Мне не станет лучше. Никогда. Мне уже хорошо. Хорошо с тобой. Без тебя хорошо бы не было. Без тебя я либо была бы дохлой, подавленной пьяницей, либо убивала всех, кто не так посмотрел в мою сторону. В жизни есть нечто большее, чем борьба. Мы счастливы, потому что разделяем с тобой это приключение. Ты делаешь его стоящим. Без тебя… — её лицо погрустнело и она вздохнула. — Не знаю. Возможно, я вернусь в Хуф, к Слейту и Звёздному дому. Или просто снесу себе голову, если тебя убьют. Бабблгам и Глиттер наверное будут в порядке, но Бабблгам так и просится стать частью табуна секс-игрушек какой-нибудь кровожадной кобылы-рейдера, правящей шайкой головорезов, а Глиттер… ну… она жеребёнок. Потерять тебя было бы для неё как вновь потерять её маму. Мы нуждаемся в тебе, Трен. Мы любим тебя. Потому что ты пони, которая заслуживает любви.
Горячие слёзы хлынули из моих глаз и побежали по щекам. Может быть, я ошибалась. Может быть, я была кем-то большим, чем просто врачевателем душ. Может быть, я была большим для своих друзей, чем просто… просто какой-то глупой кобылкой, для разговоров, которая облегчила бы им душевные муки, а затем была выброшена, как окровавленная повязка. Самой трудной частью работы с Блэкджек для меня был тот факт, что она была пациенткой, которая привязалась. Которая не показала улучшений после нескольких сеансов и решила двигаться дальше в своей жизни. Но… не потому, что я предложила. А по тому, кем я была.
Я рванулась вперёд и обвила её передними ногами, прижимаясь мокрой щекой к её груди.
— Прости. Прости меня. Я думала, что ты, и Глиттер, и Бабблгам просто хотели быть рядом, чтобы я могла помочь вам всем, а потом вы оставите меня! — рыдала я.