— Глупышка, — пробормотала она, крепко обнимая меня, и позволяя мне выпустить свой страх и разочарование, пока её копыто нежно поглаживало мою гриву. — Я уверена, что ты устанешь от меня уже через три месяца, но пока, ты застряла с нами. С каждым из нас. Потому что мы друзья, а именно для этого друзья и существуют.
Я сглотнула, пытаясь остановить слезы.
— Я не устану от тебя, Блэкджек, — запинаясь бормотала я. И говорила правду. Позволилив себе быть рыдающим комком в её сильных объятиях, я осознала, что, возможно, Крупье был прав. Я лгала сама себе. Я много лгала самой себе. И своим друзьям, ведь откупаться ложью было проще, чем столкнуться со всей своей болью. Из-за частых переездов. Из-за моей мамы. Из-за мэра.
Может, я была не просто инструментом, который выбросят за ненадобностью. Может, друзья значили для меня больше, чем их проблемы. В глубине души я знала, что Блэкджек была права. Ей, наверное, никогда не будет на сто процентов лучше. Но, вдруг я смогу помочь ей немного измениться. Глиттер, наверное, всегда будет чуточку жеребёнком в душе, но это не означает, что она оставит меня только из-за проснувшегося интереса к мальчикам.
И хоть я ещё не была уверена в своих чувствах к Бабблгаму, жеребец оставался вместе с нами, по той или иной причине. И пока что, он был единственным пони, кто мог разгадать мой блеф. Даже мои собратья врачеватели не могли это сделать.
Я расслабилась и ещё немного приблизилась к Блэкджек.
— Ты права, — сказала я тихо. — Мне… мне так жаль, что я плохо обращалась со всеми вами, потому что… потому что я думала, что ничего для вас не значу. Это… мне нужно перестать так думать, — мягко сказала я, позволяя своей щеке отдохнуть на её груди.
— Да, — прошептала она мне в ухо. — Но это непросто. Блин, иногда я всё ещё думаю, что я не умная пони, — она усмехнулась. — Я и не умная, но ведь и не глупая. Не такая глупая, как мне казалось, — она подняла мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Мы с трудом можем разглядеть собственный нос, даже когда он прямо перед нашими глазами.
Я кивнула, задумавшись на мгновение.
— Эм, Блэкджек? — спросила я, понимая, что у меня к ней какой-то странный вопрос. — Ты не против… я имею в виду… ммм… это нормально, если я иногда буду спрашивать у тебя совет и всё такое?
— Ты можешь спрашивать меня о чём угодно, Трен. Возможно, толку будет мало, но я постараюсь помочь, — ответила она. — Кстати, говоря об улучшениях… Мне стало лучше с последних пор, и это хорошо. Возможно, когда-нибудь я буду в порядке. Часть меня хочет поцеловать тебя, а другая чувствует, что я предам пони, которых люблю, если сделаю это. Так что… да, — в беспомощном усилии она слегка пожала плечами. — Какая мы пара, а?
Я вытерла часть влаги с щёк и кивнула.
— Мы необычная пара. Но… это приятно осознавать. Я всегда думала, что такое может быть странно для… — я остановилась, понимая, что чуть не перешла на ложь. Блэкджек и я, больше не врачеватель душ и его клиент. Не совсем. И я не против этого. Каким-то образом это сделало всё немного проще, и сломало ещё несколько стен для меня. Немного, но хотя бы что-то.
— Я собиралась сказать, врачевателя душ и его клиента, но, ох, если рассматривать наши отношения в этом разрезе, я уверена, Хартшайн уволит меня. Н-но э-э… — я остановилась, и покачала головой. — Тем не менее, какое-то ворчание моей мамы о единорогах и летунах, продолжает всплывать у меня в голове, но почему-то я не думаю, что ты имела в виду «такую» пару, — сказала я, кокетливо показав ей язык.
В ответ, Блэкджек высунула свой. Всё было бы в порядке, если бы мы не были практически мордой к морде, и я не ощутила лёгкое касание её языка как электрический разряд. Её красные глаза широко раскрылись, и она сразу же убрала его обратно. К моему удивлению, она реально покраснела! Я не думала, что она может краснеть!
— Ах… ммм… прости.
Мой мозг всё ещё пытался обработать это ощущение, а я поняла, что моё лицо, вероятно, краснее, чем коробка макарон с сыром Биг Мака.
— Я… эээ… ммм… всё в порядке. Я… — я неловко вылезла из её объятий. Она была немного смущена, я была немного смущена… я оглянулась и поняла, что все немногие пони в салуне, смотрели на нас. Я изобразила самую неловкую улыбку, которую только можно себе представить, и закашлялась в копыто. — М-может, нам стоит пойти. Заняться делами. Теми, что нам нужно сделать, да Рыбка? — сказала я, всем своим маленьким телом ощущая тяжесть взглядов окружающих пони.
— Правильно. Дела. Дельные дела, которые мы делаем, — ответила она.