Это означало, что она будет спать с нами. Это было хорошо. Честно говоря, я чувствовала себя немного безопаснее, когда она была рядом. Но… сегодня… это беспокоило меня. Я скатилась с угла кровати, на которой лежала, свернувшись калачиком, и покачала головой, взглянув на Паддл и Блэкджек. Миниатюрная земная пони лежала, угнездившись под передней ногой Блэкджек и прижимала старшую кобылу к краю кровати.
Увиденное не заставило меня ревновать. Нет, правда. Разве что заставило чувствовать себя ещё более одинокой. Конечно, в моём сердце были и другие эмоции, но сейчас мне было слишком пофиг, чтобы пытаться их разобрать. Я распахнула мысленный зонтик и приготовилась к тучам над головой, после чего выскользнула из комнаты, через всё ещё разбитое окно. «Рум Сервису стоило бы это исправить», — размышляла я, испытывая своё крыло. Я не могла летать на нём далеко, но это дало мне повод попрактиковать планирование, пока я не шлёпнулась на собравшуюся внизу грязь. На посадке я споткнулась, совершив ошибку, сначала поставив левое копыто. Хорошо. Да, всё ещё побаливает, когда ты так делаешь, Треноди. Ты большая дурында.
Ночью Фолд был устрашающе тихим. Пустошь была не самым шумным местом во вселенной, ведь большую часть жизни в Эквестрии убили упавшие бомбы, но даже в Джанкшн-Сити всегда было какое-то движение.
Здесь же лесопилки молчали, как и охрана. Не было слышно говора или безвкусной музыки из недавно переименованного кафе «Мечты Тимберджеков». Свет горел, но это место было слишком тихим. Я встряхнулась, повела ухом и поняла, что в кои-то веки было просто чертовски тихо.
Раздавшийся сзади приглушенный хруст гравия испугал меня, отвлекая от своих мыслей. Я повернулась и увидела Солидарити, выходящего из-за угла.
— Вечер добрый, — протянул он, левитируя пачку сигарет Мэйрльборо из своих седельных сумок. — Или сейчас утро? — Он зажёг спичку о кирпичную стену, позволяя мне секунду полюбоваться ловкостью его магии.
— Я не вполне уверена, — ответила я, — думаю часы показывали около трёх, когда я выходила прогуляться.
Солидарити покряхтел, а затем посмотрел на свой пипбак.
— А. Агась. Три ч'са девять минут утра, — он затянулся сигаретой и затем аккуратно выдохнул в сторону от меня. — Я знаю, какого черта я делаю в этот час. А что насчёт тебя? — спросил он, садясь на круп, чтобы прислониться спиной к стене.
Я присоединилась к нему.
— Я не могу уснуть. Бабблгам и Глиттер нашли на компьютере Пекулиара нечто такое, что… выбило меня из колеи, — пробормотала я. — Это заставило задуматься о том, что мне делать дальше.
Солидарити промолчал, но после очередной долгой затяжки спросил.
— Расскажешь детали или оставишь как есть? — он посмотрел на меня, когда я выгнула бровь. — Малыш, у меня две дочери. Одна из них здесь, со мной, а другая дома. Поверь интуиции отца, я знаю, ты обеспокоена чем-то серьёзным.
Что ж, это было преуменьшение века.
— Я… ну, как ни странно, это связано с моим- моим… папой, — сказала я и мой дрожащий голос напомнил мне что врать нельзя. — Видимо, Семья знает, кто он. Образец моей крови был зарегистрирован на компьютере Пекулиара, а родитель женского пола — неизвестный единорог. Тем не менее, там сказано, что есть совпадение для родителя мужского пола — пегаса. Я подумала, что образец пегаса, который они взяли из Фолда, не может быть образцом Гиацинт, потому что, ну, ты единорог. И это оставляет меня единственным другим пегасом в городе, и я… не знаю, как относиться к тому что Семья знает кто мой отец.
Солидарити какое-то время сидел молча, прежде чем кивнуть.
— Судя по тому, как ты ставишь проблему, ты сама не уверена, кто твой отец.
Я покачала головой.
— Нет. Моя мама подрабатывала на стороне, чтобы свести концы с концами, пока работала в библиотеке города Дружбы. И когда она залетела, это… вызвало небольшой скандал. Поэтому она перебралась в Джанкшн Р-7. И всё пошло под откос, но она никогда не знала, кто мой отец, — я слегка вздрогнула. — У неё был список из двенадцати кандидатов, но она всегда говорила, что знает, что это не Радар.
— Радар?
Я покраснела.
— Ой, извини. Точно, Стойло 9 не особо контактировало с остальной пустошью. Радар был старым пегасом-дашитом, который жил в городе Дружбы, пока его не расстреляли около девяти лет назад, — я сделала фейсхуф. — Извини, дашит — это тот, кто был изгнан из Анклава и…
— Я знаю, кто такой дашит, дорогуша. Один живёт у нас в Стойле 9. Бедняга еле дышала, когда мы нашли её, — Солидарити затянулся, но помахал сигаретой, чтобы я продолжала.