Я не вполне понимала что такое волк, и есть ли у него щенята, но какими бы ни были мои проблемы, они определённо не были щенятами.
— Что, если тебя преследует не волк, следуя этой маленькой метафоре? — спросила я, — но адская гончая?
Солидарити посмотрел на меня, прежде чем снова сделать длинный глоток из фляжки.
— Те должны быть предназначены для пони, как Рыбка и я, — сказал он мягко. — Потому что в пустоши недостаточно бухла, чтобы разобраться с этим дерьмом, — сказал он, снова передавая мне фляжку.
Я покачала головой.
— Что ж, если это так, глоток и парочка маленьких помогли мисс Кларнет? — спросила я.
Солидарити долго молчал, пока мы с ним смотрели в облачное ночное небо. Я чувствовала, как эмоции жеребца бурлят под его обветренной шкурой, но он просто спокойно смотрел в темноту. Во всяком случае, я завидовала его способности распознать чувство, принять его, а затем мягко спрятать обратно. Этому умению мне позарез нужно научиться.
— Не особо, — ответил он через несколько минут молчания. Он покачал головой, вставая на ноги. — Тебе стоит попытаться отдохнуть, а не то обзаведёшься пушистыми ушками и кожаными крыльями, — поддразнил он слегка неразборчиво.
— Я пойду назад, мистер Солидарити, — тихо сказала я. — Спокойной ночи. Или того, что от неё осталось.
— Спокойной ночи Треноди. Ты хорошая девочка. Выспись, и, надеюсь, этот щенок оставит тебя в покое.
Я искренне надеялась, что он прав, хотя я вряд ли позволила бы взять себе в привычку напиваться для борьбы с бессонницей. Я смотрела, как Солидарити встал и пошёл ко входу в мотель, последний раз взглянула на небо, и тихо пошагала обратно в свою комнату.
* * *
Утро наступило со всей утончённостью захлопнувшейся двери. Я проснулась, задыхаясь не от кошмара, а от того, что меня душила подушка. Кто-то прикрыл меня одеялом, и я перекатилась на одну из подушек, зарывшись в неё мордочкой. Так, что не могла дышать.
Я оглядела комнату, пока моё тело пыталось понять, как справиться с тем фактом, что оно почти задушило само себя. К счастью, ни Блэкджек, ни Паддл не было рядом, чтобы лицезреть моё пробуждение. Утром я лишь немного менее грациозна и уравновешена, чем пьяный брамин с пробитой головой. Расправив крылья, я плюхнулась на спину, положив левую переднюю ногу на лоб.
Чем я вообще занималась? Я уставилась на потолок, надеясь, что потрескавшаяся штукатурка подарит мне какую-то глубокую мудрость. Может быть, краска отслоилась каким-то значимым образом? Честно говоря, я бы ухватилась за всё что угодно в этот момент.
Сегодня должны были прийти Сэнделвуд и Слейт. Блэкджек… справлялась. Мои друзья были ранены, но пережили битву нормально. Я поцеловала кобылку, но не была уверена, что мне это понравилось. Я…
…из-за меня погибло более сорока пони.
Слёзы потекли по моим щекам, когда эта мысль просочилась через мой мозг. Как я должна была встретиться с Сэнделвуд и Слейтом, когда они знают, что из-за моего вмешательства погибли пони. Потому что я подбила нас пойти в Фолд. Потому что я боялась рассказать правду о том, что случилось со мной дома, а потом сбежала!
Они возненавидят меня! В глубине души я знала, что они будут меня ненавидеть! Что они никогда не примут того, что я сделала. Да и как они могут? Всё, что я делала, каждое решение, которое я принимала, было покрыванием, сокрытием и повторением лжи. Мир, который я знала, был ничем иным, как ложью. Я родилась во лжи и с раннего возраста осознала, что это был единственный способ выжить.
Зачем рассказывать маме, как прошёл сеанс? Неважно, что бы я рассказывала, я всё равно была неправа. Лучше соврать и сказать, что всё прошло хорошо. Зачем говорить всем, что я не в курсе, что моя мать блядствовала, и сменяла несколько жеребцов за ночь? Проще соврать и сказать, что она была городской библиотекаршей, потому что у неё было несколько книг, и это придавало ей лоск респектабельности.
Всё было ложью. И теперь меня заставили говорить лишь правду! Ещё целых пять дней!
Перевернувшись, я уткнулась головой в подушку. Она пахла Блэкджек. Что не помогло моему психическому состоянию, поскольку она тоже была частью проблемы. В последнее время я во многом на неё опиралась, и… я всё ещё не была уверена, что должна это делать. Она… немного изменилась, но… Когда она сорвётся? Когда она снова сбежит? И когда она сбежит, будет ли это из-за её демонов?
Или моих?
— Понедельник случился? — Мягкий тенор пробрался в моё подушечное убежище.