Я смотрела в пыльное окно номера отеля и думала над тем, что он сказал. Нужно было многое переварить. Во-первых то, что другие врачеватели тоже использовал метафоры! Я… думала, что единственная, кто это делал. Что, полагаю, показало, насколько мало я уделяла внимания другим. Хотя, в свою защиту скажу, что никто из моих коллег обычно не обсуждал со мной дела.
Затем был этот комментарий, что я была похожа на Блэкджек. В этом сравнении не было особой тонкости.
— Думаешь, поэтому я так хорошо работаю с ней? — спросила я.
Слейт кивнул.
— Думаю, да. Когда я впервые встретил Блэкджек, я знал, что она ужасно обожжена. И часть её всё ещё горит и по сей день. Я почувствовал это, когда встретил её. Для тех из нас, кому пришлось бороться за жизнь, я… не уверен, что это чувство когда-нибудь пройдёт. Всегда есть искра жизни, которая вспыхивает в глубине души. Но даже мои шрамы, которые я вижу и чувствую каждый день, не сравнятся с тем, через что она прошла. Вот почему, когда ты — такое крошечное существо, которое воспротивилось ей несколько недель назад в Звёздном Доме и потребовало, чтобы её впустили — я чувствовал, что ты сможешь делать с ней великие вещи.
Моя голова немного поникла, пока его гордость угрожала утопить меня.
— Я… я не уверена насчёт этого…
Слейт усмехнулся.
— Я не думаю, что тебе нужно знать это… Треноди. Это мне было нужно узнать и понять о тебе. Я чувствовал в тебе этот огонь. Я знал, что у тебя есть такой потенциал. Я не знал твоей истории, но твоя смелость и упрямая решимость означали, что вы двое будете ладить, как пара фениксов. Что твоих ожогов может быть достаточно, чтобы она начала заживать. — Сказал он с серьёзностью, которая успокоила отзвуки самоуничижения, которые я чувствовала.
Я отбросила подушку прочь и крепко обняла его. Я не знала, что чувствовала. Колкое холодное замешательство, вызванное его похвалой. Согревающую гордость за то, что сделала его счастливым. Заботу, бурлящую сквозь холодные трещины страха отторжения. Я не знала, что всё это значит. Не могла найти подходящих слов. Но это было приятное чувство. Пугающее чувство. Страшно удивительное, противоречивое чувство. Восхитительный шквал эмоций становился ещё прекраснее от того, насколько хрупким и мимолётным он был.
— Я… не знаю, как описать что чувствую, — призналась я, запинаясь. — И отчасти ненавижу это. У меня так много слов, чтобы выразить и объяснить чувства других, но когда я пытаюсь высказать свои… то ощущаю, как мой язык или превращается в мрамор… или смысл теряется в словесном потоке, если я всё же могу говорить. Это… я…
Слейт прижался мордой к моей макушке.
— Ш-ш-ш… всё в порядке, — утешающе сказал он. — Всё хорошо, Треноди. Мы всё равно будем слушать, неважно, сколько времени у тебя уйдёт, чтобы спуститься с небес на землю. И неважно, как сильно ты пытаешься утопить меня в словах, — сказал жеребец. Я не могла не улыбнуться, услышав из его уст свою же метафору.
— Спасибо тебе, Слейт, — поблагодарила я. — Я не знаю… собираешься ли ты переосмыслить те чувства, что я ощущаю от тебя, но... надеюсь это не так. Я… думаю, что смогу привыкнуть к ним, — призналась я, покрываясь коркой страха.
Копыта Слейта скользнули вниз по моему затылку.
— Я не собираюсь, Треноди. Как я уже сказал, я восхищался тобой с момента нашей встречи. Я знаю, что мог причинить тебе сильную боль, указывая на твои шрамы. Знаю о негласном правиле про то, что Врачеватели душ так не делают, учитывая, насколько уязвимы наши собственные сердца. Но к чёрту правила. Ты хороший ребёнок, и тот факт, что твоя мама никогда этого не говорила… ну… чёрт бы её побрал за такое. Ты была лучиком света в крыле Врачевателей, и единственное о чём я сожалению, это о том, что мы поссорились.
Я вздохнула, вспоминая нашу ссору. Это было… глупо. Так глупо.
— Ты был прав… насчёт моей мамы, — сказала я. Проклятие. Я не собиралась плакать. Было больно это говорить. Было больно, потому что это правда. Но я не собиралась плакать.
— Я знаю, — тихо сказал он. Мои глаза щипали слезы. — Я проверил, как только вы с Блэкджек ушли. Твоя зарплата больше не будет приходить ей. Сэнделвуд настаивала чтобы это прекратилось, после того как поговорила о происходящем с Хартшайн, — он слегка улыбнулся мне. — По-моему, босс перекинулась парой ласковых с Циннамон Твист, насчёт правдивости докладов, и теперь её деятельность будет вдвойне строже проверяться. Сомневаюсь, что твоя самая нелюбимая фестралка обрадовалась этому.