Если бы она сказала мне это, когда я впервые встретила её, я бы решила, что Блэкджек была опасно навязчивой кобылой. И хотя она может быть такой, меня поразило, насколько открытой и честной она была со мной. Я приложила копыто к груди, когда меня осенило, насколько она сейчас уязвима, и испугалась, что скажу что-то не так. Её слова ранили меня, я ощутила сильное давление слева в груди, но я не хотела сказать ничего плохого. Было достаточно моей боли. Я бы разлетелась на куски, будь у меня и её.
— Ты мне нужна, Блэкджек. Как бы меня не пугала необходимость признать это. Но… мне было бы страшно признать это в отношении кого угодно. Настолько, что я даже не смогла поблагодарить Слейта сегодня утром за его понимание. Мне было бы также трудно выразить словами, что значит для меня Глиттер Бомб. Мне… страшно признаться, что я не могу выразить это самостоятельно, как бы я ни хотела думать, что могу. Но даже если бы могла, я не чувствую, что должна это делать, а это значит, что ты нужна мне. Мне нужны все пони вокруг меня. Даже Сэнделвуд, — сказала я с небольшой ухмылкой, прежде чем позволить своим ушам опуститься. — Возможно, Сэнделвуд, особенно.
— Милая, это… ты не обидишь меня, если скажешь, что я тебе не нравлюсь,— сказала она нежно, хотя было очевидно, что это просто враньё.
— Как бы ты ни расстраивала меня, Сэнделвуд, ты мне нравишься, — призналась я. — Потому что, на самом деле, ты пытаешься направить меня в правильном направлении. Ты заботишься обо мне больше, чем моя мама когда-либо.
— А мне нет, потому что я считаю, что она несправедлива по отношению к другим и к самой себе, — сказала Блэкджек, переместившись ближе ко мне и наклонившись, чтобы слегка прижать свою голову к моей, продолжая глядеть на Сэндел. — Но её сердце в нужном месте, и я могу оценить это.
Эмоции Сэнделвуд быстро сменялись чем-то вроде «о-о-о-у, как мило» и умеренным раздражением, но она подавила их, покачав головой в направлении Блэкджек.
— Я думаю, тебе не стоит беспокоиться обо мне, Блэкджек, — сказала она, смахнув немного кудрявых прядей своей гривы с глаз. — Но приятно знать, что ты не ненавидишь меня, Треноди. Когда ты злилась, говоря со мной, я уже начала опасаться, что мои опасения сбываются.
— Не, такое я берегу для Циннамон, — пошутила я.
— Треноди!
— Что?! Она сука! — сорвалась я, а потом надулась. — Конечно, ты говоришь, что у меня есть странная проблема с едой, и ты боишься, что я подружусь с Блэкджек, но… ты не похожа на Циннамон. И ты определённо не похожа на мою маму. Во всяком случае, было очень, очень жестоко, с моей стороны — сравнивать вас. Как сказала Блэкджек, по крайней мере, твоё сердце в нужном месте. — Я взглянула на Блэкджек, а затем лукаво усмехнулась Сэнделвуд. — Хотя тебе действительно стоит позволить Слейту пригласить тебя на свидание.
Сэнделвуд издала серию раздражённых женских звуков, прежде чем встретиться взглядом с Блэкджек.
— Знаешь это твоя вина! — сказала она, отчаянно пытаясь выглядеть строгой, хотя улыбка на её лице была чем угодно, но не строгостью.
— Сэндел, ты тоже заслуживаешь счастья. У тебя зависимость от работы и ответственности. Если хочешь, я пойду с тобой куда-нибудь, прямо сейчас, и помогу тебе снова почувствовать себя хорошо. Потому что хорошо чувствовать себя хорошо, когда это не вредит кому-то ещё.
— Блэкджек, это совсем не то, чего я хочу! — пропищала Сэнделвуд. Румянец окрасил её и так уже красные щёки в ещё более тёмный оттенок. Блэкджек же просто сохраняла свою невозмутимую улыбку — теперь её глаза выражали взгляд, обратный убийственному. — Не нужно беспокоиться обо мне. Я сама позабочусь о своих отношениях, большое тебе спасибо. И, чтобы не случилось, не забивай этим свою голову! — раздражённо произнесла она. — Хартшайн практически одновременно отправила нас сюда, в Фолд, так что даже если он и был мне небезразличен, я не говорю, что это так. У меня не было выбора, кроме как провести ещё больше времени в непосредственной близости с ним.
Она снова лгала, но мы с Блэкджек знали об этом. Мы с ней снова переглянулись и захихикали.
— Знаешь, Сэнделвуд, может тебе стоит попробовать не лгать около недели, — поддразнила её я.
Тревога на лице Сэнделвуд всё больше и больше росла, а затем Блэкджек подошла к ней и положила свои копыта на плечи и прижалась ртом к её уху. Я не слышала, что она прошептала, но эмоции, исходящие от Сэнделвуд, были похожи на прорвавшуюся под тяжестью наводнения плотину. Блэкджек поцеловала её в щёку, а потом отошла.