— Просто подумай об этом. Ладно?
— Я… — она запнулась, пытаясь возвести стены, которые Блэкджек проломила своим эго и самоуверенностью. — Я… постараюсь. — Никогда раньше не слышала её голос таким тонким. Да я и не знала, что Сэнделвуд в принципе так может.
Блэкджек обернулась ко мне.
— В общем, не знаю как ты, но меня этот эмоциональный коллапс выбесил! Не хочешь опробовать те горячие источники? — спросила она меня, кивая в противоположную сторону от Сэнделвуд, пока последняя выглядела немного потерянной.
Я кивнула.
— Давай позовём аликорнов. О, и нам, наверное, следует повесить табличку на дверь с надписью "Не входить, мы голые", чтобы жеребцы не зашли внутрь. Это было бы немного неловко, — сказала я, направляясь к источникам.
— Неловко?! — рассмеялась Блэкджек. — Треноди, ты же знаешь, что большинство пони не носят одежду. Да и к тому же, такая табличка была бы идеальным приглашениям для меня! — Я хотела бы разделить её радость, но часть меня не могла не задаваться вопросом, что такого Блэкджек могла сказать Сэнделвуд, которая теперь наблюдала за нами с непостижимым выражением, прежде чем развернуться и подняться обратно по лестнице.
— М… присоединюсь к вам через минуту, Блэкджек. Почему бы тебе не сообщить Паддл и аликорнам, что у нас перерыв, а я… вернусь с Сэнделвуд. — сказала я, прежде чем побежать к лестнице. Я усмехнулась, когда услышала за своей спиной крик Глиттер "Кавабанга!", сопровождаемый большим всплеском.
Я нашла Сэнделвуд, её взгляд был прикован к окну с видом на Фолд. Она быстро отвернулась от меня, когда я приблизилась, хотя мне удалось заметить пару, выдающих её крапин на пыльном полу. Она плакала.
— Сэнделвуд? Я знаю, что тебе не хорошо, но… хочешь поговорить? — спросила я.
— Нет! Не хочу! То есть… — сказала она, яростно заталкивая эмоциональный щебень в дыры своего сердца. — Я в порядке. Всё в порядке. Просто… иди присматривать за Блэкджек. Удостоверься, что она не делает ничего… блэкджечного… — сказала она и сжала зубы, когда её эмоциональный бастион деформировался.
Ага, конечно. А пары крышек хватит на яблочный огрызок. Я подняла копыто, чтобы подойти к ней и сесть рядом, но поставила его обратно.
— С ней Глиттер, а ещё Паддл рядом. Они удержат её в узде. Возможно. К тому же ты знаешь, что Драй Клин Онли и Дони как сиамские близнецы. — произнесла я. — Так что вернёмся к тебе, Сэнделвуд, ты не в порядке.
— Я не… — хотела она начать, но я пригвоздила её лучшим из своих убийственных взглядов, что мог сейчас получиться. Да, на самом деле я не могла бы убить её магией, но я смогу ударить глупую кобылу, если она будет продолжать в том же духе. Если я сильно постараюсь, то может даже будет больно! — Не смотри на меня так! Я… — хотела она поспорить со мной. Я продолжала сверлить её взглядом. Наконец, гора камней рухнула и она задрожала, когда её плотина не выдержала. — Я так, блять, одинока, — прошептала она, поникнув головой, как будто только что призналась в хладнокровном убийстве. Так или иначе, брань из благочестивого рта кобылы придала её откровению честности.
Я не знала, что сказать. Поэтому я расправила крыло и аккуратно положила его к ней на спину. Я пыталась дотянуться до гривы, но она была слишком высокой. Даже сидя на крупе.
— Почему ты так говоришь, Сэнделвуд? — спросила я, вкладывая в свой голос как можно больше доброты.
— Пожалуйста, не делай этого! — прохрипела она, шмыгая носом и вытирая, вызванные стыдом, слёзы. — Не говори со мной как Хартшайн или Вельвет Ремеди. Не говори как врачеватель душ. Я так устала от разговоров с врачевателями, — заскулила Сэнделвуд. — Богини, ну что я за дура. Я всегда думала, что ты ребёнок. Что у меня было всё. Что все мои проблемы решены. У всех остальных были проблемы. Но не у меня. А затем эта… эта… эта блядская Блэкджек! — рявкнула она, свирепо посматривая на лестницу, со стороны которой издавались звуки смеха и брызг. Её гнев быстро прошёл, она осела на пол. — Она приходит и показывает мне, что я так же запуталась, как и все остальные.
— Я хочу сказать… не придавай этому слишком большого значения, это вроде как её фишка. Она не стала бы говорить с тобой, если бы у тебя не имелось эмоциональной травмы, — колко съязвила я, закапывая доброту в своём, более мне естественном, сарказме. — Но… я не знаю, родился ли здесь кто-нибудь у кого при этом всё в порядке, Сэнделвуд. Я хочу сказать, что не нужно быть врачевателем душ, чтобы понять это.
— Но я родилась не здесь, — сказала Сэнделвуд, выдав слабую улыбку. — Я родилась в Тенпони. С таким же успехом я могла родиться в стойле. Мне, возможно, было бы даже лучше. По крайней мере, пони из стойл могут не притворяться, что за стенами их дома не существует мира, полного страданий. — Она закрыла глаза и покачала головой. — Ты не знаешь, каково это… жить в месте, где в любой день, любого, кого ты знаешь… даже друга… могут выселить за неуплату аренды. Ты никогда не готов к тому, что в следующем месяце тебя изгоняют для того, чтобы умереть в мире, существование которого ты не в силах признать. Это душило. День за днём тебя изматывают страх, напряжение, тяжесть надвигающихся ужасов. — Она шмыгнула носом ещё раз и закатила глаза. — Знаю-знаю. Проблемы Тенпони. Хнык-хнык. Расскажи об этом рейдерам.