Слёзы страха текли по моим щекам, когда я вновь взлетела. Крылья пылали пока я набирала высоту.
Я должна была взлететь выше. Высоко значит безопасно. В вышине ничто не могло меня достать.
Швы в боку обожгло, когда я достигла края нижних облаков. Вот тут. Я рухнула хрипящей, задыхающейся кучей на мягкую пушистую поверхность. Когда пылающий огонь в моих лёгких поутих достаточно, чтобы я смогла вновь думать, я с удивлением осознала насколько высоко забралась. Мне никогда не разрешали летать на такой высоте, но… мне нужно было побыть одной. Мне было больно находиться там, внизу. Лучше остаться здесь, где никто не мог меня достать.
Я сидела, уютно устроившись в своём маленьком убежище, пока небо растекалось оранжевым, затем красным и, наконец, угасло холодным сине-чёрным цветом, с появлением звёзд. Перекатившись на спину, я взглянула вверх, отдаваясь восхищению шедевром Луны.
Наверху, в облаках, было холодно. Но это был приятный холодок от ветра, который мягко нёс мой пушистый насест над сонным городом, Фолдом. Здесь, в вышине, я чувствовала, как все мои тревоги стекали и впитывались в облако, на котором я отдыхала. Наверняка оно потом найдёт меня и окатит дождём, но, прямо сейчас, я чувствовала себя… безмятежно.
Узнав одно из созвездий, я потянулась к нему и обернула копытом, попытавшись обнять яркие звёзды. Я не хотела возвращаться вниз. Я была пегасом. Нам на роду написано быть существами небес! Парить выше всех земных забот!
Но нельзя было так жить. Анклав попробовал, и когда у них не получилось, они попытались уничтожить мир внизу. Они уничтожили мой дом. Я ещё была маленькой кобылкой, когда это всё произошло. Я не знала, что название того события было «Операция — Выжигание». Всё, что я помнила, это как мама схватила меня своей магией и понеслась прочь, пока огромный летающий корабль выжигал зелёным пламенем Город Дружбы — единственное место, которое я могла бы назвать своим домом. Через несколько дней мы были в Джанкшен-Сити, позднее переименованном в Джанкшен-Таун, а затем… жизнь стала странной.
Я потрясла головой. Нет. Я не такая, как они. Мне нужно быть внизу, на земле. Я была земнорожденным пегасом. Кобылки и жеребята из Джанкшен-Сити смеялись надо мной за то, что я была «гряземесом», но как бы ни было больно, я любила землю так же сильно, как и небо. И не собиралась давать глупым подколкам мешать мне наслаждаться ими обоими.
Застонав, я скатилась со своего облака и начала медленно и плавно спускаться вниз, в Фолд. Проведённое в вышине время не решило моих проблем, созерцание ночного неба Луны не исцелило моих обид. Но… это дало мне пространство.
Иногда простор может помочь лучше слов любого врачевателя.
* * *
Следующие два дня пролетели в напряжённой скуке. Сэнделвуд и Слейт хотели, чтобы я помогла с переговорами между местными пони и Последователями Апокалипсиса, что означало долгие часы, проведённые на мучительно скучных заседаниях, которые никому из нас на самом деле не были нужны. Ну, может быть кроме Сэнделвуд и Блю Белль. Две единорожки были довольны болтовнёй о том, как Последователи могли бы помочь Фолду наилучшим способом. Тем временем Слейт, Блэкджек, Базальт Брейкер и я передавали друг другу записки о том, как нам всем было скучно. Солидарити тоже был там, представляя собой интересы Стойла №9 в этом регионе. Даже ему надоедали все эти собрания примерно через первые полчаса.
Несмотря на всё это, мы приятно проводили время после заседаний вместе с Сэнделвуд и Слейтом. У них было много вопросов о моих приключениях с Блэкджек, хотя меня и не было в Хуфе всего неделю с чем-то. Я бы солгала, сказав, что мне не нравилось внимание с их стороны. Впервые я не чувствовала себя выставленной напоказ перед другими пони, были лишь эти двое. Я чувствовала, что была центром их внимания. Это было чем-то, от чего я обычно постаралась бы сбежать и спрятаться, но сейчас оно было… приятно?
Сэнделвуд и Блэкджек согласились следить за моим питанием, несмотря на моё недовольство. Мне нужно было привыкать есть три раза в день, да ещё и перекусывать чем-то между, по совету ох-какой-полезной Глиттер Бомб. К сожалению, Блэкджек буквально приклеивалась ко мне на час-полтора после каждой трапезы, а значит я не могла избавиться от еды как это делала обычно. Поэтому мне приходилось чувствовать себя переполненным бурдюком.
Вечер второго дня застал меня вновь на облаке, глядящей на закат. Я чувствовала, что прилетать сюда становится моей новой привычкой. Никто не мог увязаться за мной, хотя взгляд от Блэкджек, стоило только мне объяснить, где я пропадала, был смесью лёгкого ужаса и печали, вызвавшей во мне мощное чувство вины. Я была вполне уверена, что лежала не на том же самом облаке, на которое приземлилась в первый раз, но оно было таким же мягким, хотя и весьма прохладным, и давало мне простор, чтобы расслабиться после тяжёлого дня.