Я сглотнула, вытирая глаза обратной стороной копыта.
— У тебя тоже много боли, которая просто так не уйдёт Блэкджек. Прости. Я уверена, что я самый странный врачеватель душ, который у тебя когда-либо был. Думаю, что ты слушаешь меня больше, чем я тебя, — я сделала глубокий вдох и встряхнулась. — Мне кажется, Сэнделвуд хочет отправить меня домой, — добавила я, пытаясь задавить боль, собравшуюся у меня в груди.
— Флаг ей в копыта. Чего хочешь ты? — спросила она меня.
На мгновение я задумалась над этим. Мне не хотелось возвращаться в Элизиум. Мне не хотелось возвращаться в Хуф. Мне точно не хотелось возвращаться в Джанкшен-Сити. Не то чтобы я не могла просто… раствориться там. Но мои друзья были здесь. У меня остались неотвеченные вопросы касательно моего отца. Я хотела остановить Семью от разрушения того, что создавали пони на юге. Я хотела встретить тринадцатого врачевателя душ, живущего в Стойле девять. Семья, Стойло девять… всё это находилось к северо-западу от Фолда, позади заражённого радиацией леса, который мы видели отмеченным на карте в Трёх Реках.
Я подняла взгляд на Блэкджек, зелёные глаза встретились с её тёплыми красными.
— Север. Я хочу идти на север.
Единорожка молча посмотрела на меня, что было не характерно для её импульсивной натуры. Она будто обдумала моё предложение, и кивнула.
— Хорошо, — сказала она, наши носы были в сантиметрах друг от друга. — Значит север.
Конец первого акта
Fallout Equestria: Project Horizons — Speak
Автор Heartshine
Глава 16: По горло в воде
«Слёзы срываются вниз, храня в себе страх,
Боль, что ты мне причинил, ни слова не сказав.
Не вырывай моё сердце, принадлежит оно мне,
Остальные будут смеяться — я снова на дне.
Снова»1
Мне не нравилась перспектива провести ночь в номере мотеля. Я очень сильно смутилась
из-за своей реакции на… на то, что Блэкджек делала с моими крыльями, и теперь кипела
глубоко засевшей ненавистью к себе, заставившей меня скрыться на вершине одного из
наиболее высоких зданий Фолда. Я успокоила дыхание после полёта и свернулась
калачиком на твёрдой бетонной крыше. Почему? Какого чёрта я по-прежнему пыталась?
Всё, когда-либо происходившее от моих попыток сблизиться с другими пони, было лишь
постоянным напоминанием о том, что отношения причиняют боль.
Смущение.
Страх.
Пони могут хотеть внимания других, но… не я. Словно прожектор сиял над каждым из
моих бесчисленных недостатков. Это было напоминание о том, что во многих смыслах, я
была врачевателем душ, которому самому бы не помешала помощь. Кем-то, кто прятался
за своими расстройствами и страхами, и не мог надеяться на нормальные отношения.
Неудивительно, что я была настолько привлекательна для Блэкджек! Я была ебанутой,
прям как ей нравится.
«И всё же, несмотря на это, она и многие другие заботятся о тебе, Треноди», — мягко
прошептал раздражающе навязчивый голосок в моей голове. Отлично. Теперь мои
собственные мысли любезничали со мной. Что это было за дерьмо такое?! Я смотрела на
золотое небо, наблюдая, как оно начинает мягко гаснуть. Я пыталась успокоить бурю,
штормившую во мне, но она отказывалась утихать вместе с умирающим светом.
Злость.
Я была в ярости от того, что сделала Блэкджек. Огорчена собой, за свою реакцию. Зла на
Мэра за…
Я отрезала эту мысль, как ледник рассекает океан.
1 Цитата из песни «he» группы Jars of Clay
«Нет. Я не хотела думать о ней! Она не была частью произошедшего! Она была
далеко-далеко отсюда и не могла меня достать!»
Слёзы страха текли по моим щекам, когда я вновь взлетела. Крылья пылали пока я
набирала высоту.
Я должна была взлететь выше. Высоко значит безопасно. В вышине ничто не могло меня
достать.
Швы в боку обожгло, когда я достигла края нижних облаков. Вот тут. Я рухнула хрипящей,
задыхающейся кучей на мягкую пушистую поверхность. Когда пылающий огонь в моих
лёгких поутих достаточно, чтобы я смогла вновь думать, я с удивлением осознала
насколько высоко забралась. Мне никогда не разрешали летать на такой высоте, но… мне
нужно было побыть одной. Мне было больно находиться там, внизу. Лучше остаться
здесь, где никто не мог меня достать.
Я сидела, уютно устроившись в своём маленьком убежище, пока небо растекалось