Лежбище снайпера скрылось под огнем реактивных гранат. Несколько бойцов не успело вылететь из-под рухнувших перекрытий. Помнится, командир тогда яростно закричал и метнул в центральную машину связку из трех гранат.
Взрывы и ливень из осколков все же уничтожили робота, но прежде чем добить оставшихся дроидов, они потеряли еще пятерых. Лишь стоило последней машине затихнуть навсегда, как из ближайших проходов вылетела новая волна безумных пони, с диким криком бросившихся на грифонов. И вновь крики, выстрелы и взрывы смешались в симфонию битвы – каждый из звена был знаком с ней не понаслышке. Они несли потери, но не отступали, удерживая оборону. Атакующие волны разбивались одна за другой, не в силах преодолеть огонь немногочисленных наемников. И, судя по доносившемуся с востока шуму, другим защитникам города приходилось еще хуже. В кратком промежутке между схватками грифон успел выхватить картину здания, объятого синим огнем, медленно оседающего в туче обломков. Грохот падающих камней заглушил даже их сражение. Он тогда еще подумал, что не представляет, чем там палят. А потом все изменилось.
Сначала была вспышка. Холодный белый свет, на одно мгновение заполнивший весь город. И вой, от которого перья вставали дыбом. Пробирающий до самых костей, заглядывающий прямо в душу. И уже за ним пришел чужеродный страх. От волны ужаса оружие буквально выпадало из лап. Даже они, закаленные в боях ветераны, просто оседали на залитые кровью камни, тупо уставившись на восток. Лица атакующих одновременно исказили ужас и неверие. Многие завыли от отчаянья, вцепившись в головы копытами. Другие обреченно рыдали, уткнувшись носами в землю. Третьи залились истеричным смехом, не обращая внимания ни на что вокруг. Их реакция лишь добавила безумия происходящему. Многие фанатики бросились прочь, не разбирая дороги. Они сталкивались друг с другом, чаще всего прорубая себе дорогу сквозь своих же. Сражение превратилось в бойню.
Оторвавшись от воспоминаний, грифон тяжело вздохнул и покачал головой. Ему следовало найти тех, кому еще можно было помочь. Проверяя все новые трупы, Кровоклюв незаметно для себя оказался в другом переулке. Пятна гари разительно отличались от выбоин, оставляемых пулями и осколками. Насколько он помнил, ни та, ни другая сторона не пользовалась энергомагическим оружием, а значит, здесь сражались раньше. При взгляде на тело кобылы, убитой из дробовика, по спине грифона пробежал предательский холодок. На ум тут же пришел образ колдуньи в белом плаще, а лапа сама собой стиснула рукоять клинка.
«И как охрана проглядела? Хотя район здесь не самый популярный».
Наемник уже собирался уходить, как его внимание привлек цокот чьих-то копыт. Хищно оскалившись, Кровоклюв поднял оружие. Остатки атакующих волн рассеялись по всему городу, и где-то нет-нет да слышалась стрельба. Может, ему повезло, и он встретит еще одного недобитка, которому с превеликим удовольствием перережет глотку и вырвет сердце. Наконец, неизвестный вышел на свет, и Кровоклюв издал разочарованный клекот – это оказался единорог в броне наемника в сопровождении нескольких рабов. «Даггер, один из головорезов Молота». Потеряв к жеребцу всяческий интерес, грифон распахнул крылья и взмыл в небо.
Ему предстояло прочесать еще два района в поиске раненых солдат и недобитых врагов. Под конец смены выжившие воины звена соберутся в одном из уцелевших баров и зальют в себя все имеющиеся там запасы спиртного, чтобы забыть весь ужас ночи, когда страх пришел даже к ним – закаленным в многочисленных сражениях бойцам, элите наемной братии.
Проводив взглядом грифона в окровавленной броне, Даггер несколько раз провел по губам языком и переключил внимание на четырех массивных пони в рабских ошейниках. Следовало спешить, ведь за прошедшую ночь он потерял слишком много энергии. Волна страха, накрывшая весь город, истощила его резервы, а благодаря тем пони в странной броне он лишился источника подпитки.
— Видите эту груду камней? Раскопать, извлечь тело, и побыстрее.
Покорно кивнув, рабы, взятые им в аренду, начали растаскивать обломки над Молотом. Тела пони, совсем недавно бывших его товарищами, уже начинали попахивать, что совсем не прибавляло Даггеру хорошего настроения. Наконец, земнопони извлекли из-под обломков массивную тушу в обожженной броне и с трудом оттащили ее на открытое место. Единорогу даже не пришлось прислушиваться – рокочущее дыхание Молота слышалось даже за двадцать шагов.