Кабинет Спарликнг Вотера оказался безукоризненно чистым (если не считать пыли) и опрятным. Немногочисленные вещи пребывали в строгом порядке. Выдвинув ящик стола, пегас совсем не удивился ровному ряду ручек и тетрадок. Стены украшали грамоты в стеклянных рамках, а на столе обнаружилась фотография, где молодому желтому единорогу вручали приз за первое место на научной ярмарке. Грей долго разглядывал счастливого пони с синей лентой, после чего со вздохом поставил фотографию напротив хозяина кабинета.
Хорошо сохранившийся скелет единорога в красивом костюме фиолетовых тонов гордо восседал в кресле, опершись о стол и положив голову на передние копыта. Он не поддался всеобщей истерии, предпочтя достойно умереть на своем рабочем месте. Или же оказался глух как пробка и не слышал истеричных завываний тревожных сирен. Его шею украшала серебряная цепочка с длинным металлическим ключом.
Чтобы снять украшение, не потревожив останки пони, Грею пришлось залезть на стол и аккуратно подцепить пером. Когда дело было сделано, взгляд пегаса случайно зацепился за предмет на полу. В который раз за день не поверив своим глазам, разведчик медленно опустил ногу и схватил небольшой пластиковый прямоугольник. Стерев копытом вековой слой пыли, жеребец остолбенело уставился на оранжевую полосу.
— Дискорд побери, — только и смог прошептать серый пегас.
Арчер вставил ключ в замок сейфа и аккуратно повернул его по часовой стрелке. Бронированная дверца отошла в сторону, открыв членам Крыла оберегаемые ею сокровища. Послышался дружный вздох полного разочарования – внутри не нашлось ничего, кроме очередных бумаг.
— Эти администраторы... — Грей принялся запихивать бумаги в седельные сумки. — Могли хоть бутылку оставить, как на том заводе.
— О чем ты, крылатик? — В глазах грифона появился хищный блеск. — У вас с собой есть бутылка довоенного пойла?
— И не одна, — подтвердила Роза. — Этикетки нечитаемые, но на вид очень даже.
— Так, может, попробуем? — внезапно в разговор вступила Фемида. — Не помешает немного расслабиться, прежде чем совать голову в пасть мантикоре. Никто не отменял военного положения на следующем уровне.
Грей с сомнением посмотрел на блестящие глаза своих подчиненных и неожиданно улыбнулся.
— Идем в ближайшую комнату с диванами, отдых восемь часов. Кто хочет – может сделать по глотку, но не более. Первым дежурит Арчер, за ним Фемида.
— Да за такое пойло я готов всю смену отстоять! — Немногим позже грифон радостно клекотнул, разглядывая бутылку, протянутую ему Розой. — Это же «Джолли Роджер» – янтарный ром!
— Ну вот и славно. — Грей не сдержался и широко зевнул, поудобнее устраиваясь на ложе – они сдвинули вместе два больших дивана, для надежности подперев их с двух сторон массивными креслами, и теперь пытались вместиться на них вчетвером. Судя по хронометрам ПипБаков, на Эквестрийской Пустоши давно наступила ночь. Для большего удобства поняши дружно сняли броню и поплотнее прижались друг к другу, укрывшись одеялами. Получилось достаточно тепло и очень уютно, так что Грей ни капли не жалел о тесноте. Тем более Роза, оказавшаяся позади него, игриво засосала ушко, отчего по всему телу побежали приятные мурашки.
Арчер устроился неподалеку от входа, завернувшись в одеяло и сжимая пистолет-пулемет. В другой лапе наемник зажал трофейную бутылку и время от времени незаметно прикладывался к горлышку, едва слышно булькая. В конце концов, грифоны крупнее и выносливее пони, поэтому несколько глотков не могли повредить ему, а служили исключительно для согрева. Через четыре часа его сменила заспанная Фемида, забравшая ополовиненную бутылку, и грифон с чистой совестью отправился на другой диван, погрузившись в безмятежный сон.
Как ни странно, под условное утро в сопящей кучке тел первой зашевелилась единорожка. Волшебница медленно приподняла голову, которая до этого момента уютно лежала прямо между оснований пегасьих крыльев. Кобылка широко зевнула и с удовольствием потерлась щекой о шею жеребца, собравшись засыпать снова. В последний момент она заметила хитрую улыбку в полуприкрытых глазах разведчика. Это немного отрезвило.
Встрепенувшись, белая поняша поднялась, вылезая из под крыла посмеивающегося пегаса и, слегка краснея, выбралась с облегчением скрипнувшего дивана. Грей же принялся расталкивать слабо отпихивающуюся Розу.
— Грей, ты же знаешь, как я люблю спать на мягком, — ныла хакер. — Еще хотя бы полчасика!
Сонная и растрепанная Лайт, трущая копытами глаза, согласно кивнула, устроившись рядышком под довольный грифоний храп. Птицелев не обратил на их возню ни малейшего внимания. Из одного из кресел выбралась Фемида и неспешно подошла к собравшимся.