Пара из волшебницы и разведчика закружилась в медленном танце под мистическую музыку. Слова песни Гильды будто доносились из иного мира, успокаивая их и вселяя надежду. Совсем скоро рядом начали двигаться Харпер и Кьюр, а за ними последовали и остальные. Маленькие пони на время позабыли о шумном веселье, полностью отдавшись во власть песни странного клана грифонов. Тем временем голос певицы становился громче и обретал всю большую силу.
Грей ощутил в себе желание сражаться до последнего вздоха, не покоряясь вечной Тьме, стремящейся овладеть его сердцем. Возможно, именно так себя чувствовали легендарные герои, навсегда изгнавшие Найтмер Мун. Лайт внезапно ткнулась носом в грудь жеребца и обвила его шею передними копытами. Надо сказать, пегас с большим удовольствием обнял единорожку. Теперь они почти не двигались, лишь покачиваясь в такт то затихающему, то вновь набирающему голосу Гильды.
Певица взяла короткую паузу, низко опустив разноцветную голову. Разведчик поднял взгляд от золотистой гривы волшебницы и осмотрел зал. На лицах пони смешались самые разные чувства, но во всех без исключения горел незримый огонь. Даже Скратч, казалось, вот-вот готова ринуться в последний бой, и лишь Арчер выбивался из общей картины – к своему изумлению пегас увидел в глазах угрюмого грифона слезы.
«Какого...»
Мысль погасла, так и не успев разгореться. Гильда внезапно распахнула крылья и протянула слушателям переднюю лапу. По атриуму разнесся голос, полный внутренней силы.
Многие пони невольно подались навстречу, протягивая к синеперой грифине передние копыта. На их лицах читались умиротворение и решимость. Лампы Стойла стали затухать вместе с последними словами Гильды, чей голос становился все тише, не теряя при этом своей красоты. Довольная Роза подмигнула Грею из-за своего пульта.
Гильда вновь опустила голову и крылья, полностью погрузившись в музыку. Чарующая мелодия еще играла какое-то время, но вскоре и она сошла на нет. Остались лишь тишина и мерцающий звездный свет, окружающий зал.
Лайт с Греем нежно соприкоснулись носами и медленно прикрыли глаза под последние слова певицы. Вместе со всеми они простояли так несколько секунд в полной тишине, после чего медленно подняли мордочки. Кобылка послала жеребцу теплую улыбку, а пегас в ответ нежно потерся носом и с неохотой отпустил единорожку. В следующий момент атриум залил свет ламп Стойла и заполнил нарастающий гул, в котором смешались возбужденный топот копыт и радостные одобрительные крики.