При этой мысли кобылка споткнулась на ровном месте, издав нервный смешок.
Вскоре они достигли истертых каменных ступеней. Подъем оказался довольно долгим – по внутренним ощущениям Розы, ей пришлось взойти сразу на несколько этажей. В конце лестницы их встретила еще одна комната с парочкой стражников у двери. Вдоль стен располагались оружейные стойки, казарменные шкафы и железные колеса, соединенные ржавыми цепями, уходящими в потолок. В углу притулилась небольшая кровать, на которой развалился третий жеребец.
От удивления глаза кобылки полезли на лоб – новые стражники оказались вооружены какими-то странными винтовками, никогда не виденными ею прежде.
«Судя по виду, они не огнестрельные и уж точно не энергомагические. Неужели стреляют дротиками? Отлично вписываются в антураж».
— Замри. — Задний конвоир вплотную подошел к кобылке и накинул ей на глаза повязку из мягкой ткани. Пегаска почувствовала, как на гудящем затылке завязали узел. — Открывай.
Знакомый лязг, эхом отразившийся в черепной коробке. Стражники подперли пленницу с боков и повели, не давая упасть и уж тем более куда-то свернуть.
Копыта пони застучали по металлу, в ноздри ударил знакомый запах очищенного воздуха, где-то вдалеке послышалось шипение открывающейся двери. Несмотря на повязку и головную боль, Роза практически сразу определила себя в Стойле, ведь все ее чувства вопили о попадании в знакомую атмосферу. Разве что воздух казался более затхлым, и из потолочных динамиков не лилась воодушевляющая музыка.
Несмотря на всю плачевность текущего положения и неважное самочувствие, Роза ощутила настоящее облегчение от появления чего-то знакомого. Пегаска радовалась разрушению иллюзии о собственном перемещении во времени.
«Для полного счастья осталось только открыть глаза и обнаружить перед носом Кьюр, тыкающую в рот градусником и рассказывающую, что я просто поскользнулась и ударилась головой о стену...»
К сожалению, надежды пегаски не слишком вязались с ощущением боков пары жеребцов, стиснувших ее с обеих сторон. Совсем никакого представления о приличиях!
Миновав, по ощущениям, несколько коридоров, Розу ненадолго остановили. Послышался тихий свист, кобылку обдало легкой воздушной волной. Следующий же шаг разведчицы вызвал значительные изменения в слуховом восприятии – вместо глухого звона металла копыта пегаски выбивали отчетливый каменный перестук.
Створки за спинами пони захлопнулись все с тем же тихим свистом, а Розу повели дальше. Звуки шагов пони разносились далеко вокруг. Внезапно копыта пегаски ткнулись в мягкий ковер, а с лица сорвали повязку. В глаза ударил тусклый свет от знакомых чадящих факелов. Стражники неслышно отошли в стороны, вернув ей свободу передвижений. Кобылка растерянно похлопала ресницами и завертела головой.
Она оказалась в огромном зале, по центру которого проходили два ряда колонн. На стенах помимо привычных факелов висели красивые гобелены и картины. Ковер под ногами оказался сильно затертым, но все же сохранившим остатки былой красоты и роскоши. За спиной обнаружились величественные ворота высотой с десяток пони, украшенные витиеватой резьбой.
Медленно повернувшись вокруг своей оси, пегаска наконец посмотрела вперед. От увиденного у кобылки медленно отвисла челюсть – прямо перед ней находился величественный сапфировый трон. На стенах за ним медленно колыхались огромные знамена разных оттенков синего цвета с неизвестным пегаске символом – из смотрящего вверх полумесяца выходила звезда на палочке, а по бокам от него расходились заостренные стальные крылья. Под флагами застыли как две капли воды похожие на ее сопровождающих стражники с непривычными винтовками. Только сейчас Роза обратила внимание на их кожистые крылья. Ей сразу вспомнились древние легенды о народе бэтпони, живущем в пещерах под Кантерлотом и верно служащем повелительнице снов. Но не это стало главным потрясением для разведчицы.
Прямо перед Розой на сапфировом троне восседала Принцесса Луна.
Аликорн оказалась облачена в королевскую церемониальную броню, явно усовершенствованную для ведения боевых действий. Голову принцессы украшала изящная диадема с мерцающим в центре драгоценным камнем. Серебряные накопытники подчеркивали изящество ее длинных стройных ног, а нагрудник скорее напоминал величественное украшение, чем элемент брони.
Все это время правительница рассматривала алогривую пегаску. На равнодушном лице не промелькнуло ни одной эмоции, словно перед разведчицей находилось не живое существо, а прекрасная статуя. Это ощущение развеялось с первым же словом аликорна.