— Четыре тысячи.
Тишина на площади стала воистину могильной. Даже упавшая у кого-то крышка издала оглушительный звон. Лица пони вновь повернулись к незнакомцу. Лишь Грей внимательно смотрел на оценщика. Пони украдкой повел плечами и аккуратно начертил в воздухе символ «Х», внезапно подмигнув пегасу.
— Пять. Тысяч. — Фигура в звездном плаще и не думала сдаваться.
«Десять тысяч. Весело будет, если мы потратим все до последней крышки».
Впрочем, отступать они не собирались. Пусть даже новая пони, доселе себя ничем не проявившая, вызывала внутреннюю дрожь.
— Шесть тысяч крышек.
Вновь воцарившаяся тишина затянулась. Торговец стоял с широко открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Он даже не начал отсчитывать последнюю ставку.
Наконец неизвестный скрытый пони повернул лицо в капюшоне к парочке пегасов с их новой рабыней. Его глаза сияли холодным синим светом, пробирающим до самых внутренностей. Они смотрели прямо в душу. Но через мгновение в мерцающих огоньках промелькнуло удивление. Он опустил голову. И промолчал.
— Победителем объявляется господин Грей! — воскликнул потрясенный распорядитель. Площадь тут же накрыло волной шума и гама – всем не терпелось обсудить столь высокую цену за посредственную рабыню, пусть и покрытую вязью татуировок, а Грей подсчитывал количество оставшихся крышек. Даже по самым оптимистичным прогнозам на пегасов им не хватало, а значит, все шло по плану.
Продавец рабов, успевший побывать за кулисами и, судя по лицу, пропустивший кружечку (а то и не одну) рома для успокоения нервов, выкрикнул в толпу.
— Лот номер тридцать! Отряд пегасов-нарушителей, сцепившихся с нашими пограничниками! Обученные солдаты, сильные, здоровые, с различными специализациями и умениями! Продаются вместе! Стартовая цена полторы тысячи!
Из толпы тут же донесся какой-то усталый, уже знакомый всем голос Молота.
— Две.
Естественно, его ставка вызвала новую волну смешков. Ее перебил пони из каравана Даймонд Шафта.
— Две и сто крышек сверху!
— Три тысячи крышек. — Тут же среди торгующихся обнаружился грифон в обмундировании наемников.
Караванщик сразу скуксился. Зато в торг вступил пони, присевший в своем паланкине. Можно было слышать, как он, лишь слегка снизив голос, заявил сухонькому жеребцу внизу.
— Я хочу прекрасных пегасок-охранниц. Жеребцы тоже подойдут. Они, конечно, староваты, но чего не сделаешь ради безопасности, приносящей удовольствие. Четыре тысячи!
— Четыре тысячи двести! — Грифон не унимался.
— Извини милый, но на безопасности не экономят. Четыре пятьсот. — В ответ послышался смешок.
Роза тем временем тихо скрипела зубами, поглядывая на их с Греем «покупки».
— Жизнь пони. Судьба. Все это решается какими-то крышками от бутылок с напитком. До чего же мы докатились. Свободные пегасы, всю жизнь прожившие на облаках, оказались в рабском ошейнике. Неужели так можно жить? Смогла бы я выжить?
Она с большим трудом представляла себя в такой роли. Впрочем, как и любую пони из встреченных ей в Стойле Сто Семьдесят Четыре.
Тем временем торги продолжались.
Цена пегасов поднялась до шести с половиной тысяч.
— Может ты права, мы и вправду жили довольно свободно. Вот только... — Грей пожевал губы, следя за торгами. Время вмешиваться еще не наступило, хотя покупатели смотрели на него все чаще и чаще. — Вот только заслуживаем ли мы этой свободы? Отделившись от некогда единого королевства, чего можно ждать от брошенных на произвол судьбы пони? Каждый выживает, как может. А на счет выживаемости. — Жеребец посмотрел на кобылку. — Не знаю. Мне очень сложно представить тебя, принявшую рабство. Мы с тобой из тех пегасов, которые дерутся до конца.
— Семь тысяч! — закричал пони из паланкина.
— Семь двести! — возразили ему грифоны. Страсти накалялись, а кучку понурых пони с крыльями совсем не интересовала их собственная цена. Некогда такие разные пегасы казались копиями друг друга – в одинаковых ошейниках, с одинаково обреченным выражением лица. Лишь фиолетовая кобылка гордо смотрела на окружающих покупателей ледяным взглядом, жаждущих ее тела. Подчеркнуто высокомерно и хладнокровно, она казалась настоящей королевой среди рабов. Ровно до момента, когда ее лазурные глаза не наткнулись на сородича в броне Анклава. Кобылка едва заметно вздрогнула, до крови закусив губу. В ледяных глазах промелькнула надежда. Она что-то прошептала крупному серому пегасу, безразлично уткнувшемуся в пол. Секунда – и надежда запылала уже в четырех глазах. А еще через минуту на Грея и Розу смотрели все они.
— Девять тысяч двести! — выкрикнул грифон в рыжей броне. Пони из паланкина с ненавистью посмотрел на него, но ничего не сказал. Похоже, его перебили.
— Девять двести раз, девять двести два, — начал отсчет торговец, радостно подсчитывающий прибыль.
— Десять тысяч крышек! — выкрикнул Грей, выходя вперед. По толпе прокатился восхищенный вздох. Вот уже в третий раз этот неизвестный пегас лез на рожон.
— Прошу прощения, господин Грей, — ответил работорговец. — Но, боюсь, ваши средства не позволяют сделать такую ставку.
— Разве? — ехидно поинтересовался пегас. — В будке оценщика мне назвали цену боевой модели AJ-21 в прекрасном состоянии, а именно пять тысяч крышек за каждую.
— То есть, вы хотите расплатиться роботами?! — пораженно воскликнул аукционщик. И было от чего удивляться, ведь кто в здравом уме променяет верные и надежные боевые машины с тяжелыми пулеметами и гранатометами на кучку сломанных рабов, которых еще надо вылечить, накормить и дать им оружие?
— Именно, — спокойно ответил разведчик. — Вы принимаете такую ставку?
— Да, конечно принимаем! — радостно воскликнул продавец. — Десять тысяч раз...
— Двенадцать тысяч! — насмешливо выкрикнул грифон в рыжей броне. — Я так просто не сдамся, цыпленок.
— Крутой, значит? — весело ответила на выпад Роза. — А пятнадцать тысяч потянешь?
— Да хоть семнадцать, — в тон ей ответил наемник.
— Тогда я ставлю двадцать, — спокойно заключил пегас, указывая на четыре боевые модели позади себя.
Грифон хотел было открыть клюв, но подскочивший напарник отвесил ему звонкий подзатыльник и отвел в сторону, напоследок покачав пернатой головой. Распорядитель произнес свою считалку, перекрикивая возбужденный гомон. И ведь было от чего – таких ставок здесь еще не делали.
— Продано господину Грею за двадцать тысяч крышек!!!
Роза глубоко вздохнула, глядя на подходящих к ним пегасов в сопровождении нескольких новых пони. Главной неизвестной в их плане оставались Мастера, а точнее их программисты. Ведь если среди них найдется специалист, который сможет раскусить спрятанную команду...
Впрочем, им, похоже, повезло. Делегация работорговцев располагала лишь простыми ПипБаками. Их как раз хватало, чтобы загрузить код и передать на них управление. Роза со спокойной душой, но сердито поглядывая на разведчика да постоянно бурча про нерациональное повышение ставки, выполнила свою работу. В то время как Грей провел краткий, сдержанный разговор с пегасами, попросив их пока вести себя спокойно и сдержанно, а потом им все объяснят.
Роза проводила взглядом довольных представителей Мастеров, сопровождаемых четырьмя роботами. Теперь у них оставалось лишь две боевые модели, и кто знает, хватит ли им этого? Недовольно фыркнув, она обернулась к Грею.
— Думаю, мы можем убираться с этой площади. Каждый пони, которого я вижу на помосте, заставляет меня чувствовать вину перед ним. А еще злость...
Кобыла прикрыла глаза, скрипнув зубами.
— Это все настолько неправильно, что наше участие в этом кажется тоже чем-то несуществующим.
Жеребец молча покачал головой.
— Еще рано. У нас вполне хватает крышек, чтобы освободить еще кого-нибудь из этих несчастных. Неужели ты бы хотела, чтобы его купили настоящие торговцы рабами?