Ответить колкостью мне не дает появление секретарши. Кофе пахнет вкусно, и я вспоминаю, что только завтракала рано утром. Мне отдают стакан воды. Ставит кофе перед боссом и уходит. А он даже не притрагивается к чашке.
– Уверена, любая другая согласилась бы с радостью, – мой голос уже звучит шелестом сухих листьев.
Подношу стакан к губам. Пытаюсь пить, но первый глоток в сухое горло проталкиваю с трудом. Я вижу, как стакан дергается, и не сразу понимаю, что это моя рука так дрожит.
Вся безысходность ситуации наваливается на меня бетонной плитой. Если бы я была одна, гордо бы ушла, хлопнув дверью.
Но моей семье стоило огромных усилий достичь того, что мы сейчас имеем. Подработки, экономия – лишь бы я выучилась. Все ради моего будущего. И вот, когда я обрадовалась, что все окончательно наладилось, на меня просто указывают пальцем и произносят – эта.
А ведь специально оделась скоромно и по-деловому. Моя внешность порой доставляет неудобства. Особенно длинные волосы.
Кукла. Так меня часто в детстве называли.
Но ведь в такой компании на внешность не должны смотреть. Диплом. Пусть небольшой, но опыт работы. Тем более шла я на позицию, не подразумевающую работы с клиентами.
Я так радовалась, когда меня пригласили! Прыгала по комнате, пугая своей радостью подруг.
«АС Инжиниринг» – да туда попробуй пробейся! Мечта! И когда вышло объявления о наборе молодых специалистов на несколько позиций, то я решила – это мой шанс.
Оказалось, что это – шанс стать официальной любовницей самого Соколовского. Не отходя от производства, так сказать.
Мерзко.
– Юлия, ты лишь оттягиваешь неизбежное, – выбивает из мыслей холодный ровный голос миллиардера.
– Да подавитесь, – шиплю, ставя подпись на документе. – Уверена, вам не понравится. Могли бы найти девушку... с более богатым опытом.
Соколовский прекрасно понимает мой намек. Усмехается.
Да, у меня очень скромный опыт. И в этом тоже виновата моя внешность. Я просто пугаюсь настойчивого внимания. Почему-то все парни уверены, что я раскованная. Сразу легко на всё соглашусь.
А я не такая. Не могу. Мне очень тяжело решиться даже на поцелуй. Не говоря уже о большем. И все попытки построить отношения всегда заканчивались одинаково – меня обзывали ледышкой. Внешность обманчива, правду говорят.
– Надеюсь, вы меня уволите за несоответствие занимаемой должности, – язвительно произношу, со стуком положив ручку на полированную поверхность стола.
– У нас разнообразные программы повышения квалификации, – произносит так, что я краснею. От злости. – Воспитание молодых кадров дело сложное и долгое, но у моей компании в этом направлении обширный опыт. Ты умная девушка, Юлия, уверен, ты всему быстро обучишься.
– Всегда мечтала научиться обслуживать зажравшихся миллиардеров, – говорю ядовито. Хочется ударить его так больно, как он меня.
Но ему мои слова как об стенку горох. Ни единый мускул на каменном лице не дрогнул. Соколовский ставит спокойно размашистую подпись на контракте. И продолжает, будто разговариваем о погоде:
– Договор выслан на твою почту. Изучи до завтра. Промашек быть не должно. Но вкратце пройдусь по самым важным пунктам. Первое – твой внешний вид контролирую я. Не вздумай в знак протеста отрезать волосы или перекрасить их. С завтрашнего утра ты выглядишь так, как я скажу. Носишь то, что скажу я. Второе – твое общение. Никаких парней. Третье – ты работаешь в моей компании. Кем и как – не рассказываешь. Вообще молчание становится для тебя сейчас основным правилом. Ты можешь говорить только то, что согласую я. Ну и еще один далеко немаловажный пункт: я говорю – ты делаешь. Мои просьбы – прямое указание к действию. На сегодня все.