— Конечно, малышка, ничего в этом мире не бывает просто так.
Пока разговаривали, я совершенно не заметила, как мы дошли до кровати. Странно, вроде бы и чувствовала движение, но как-то не обратила внимания. Во всём виноваты его глаза! Их взгляд завораживал, отвлекал от прочего.
Впрочем, читать мысли они точно не могли, иначе мы бы так мило сейчас не общались.
— Но ты всё-таки сделал праздную вещь, — я кивнула в сторону стола, где стоял тот самый кувшин, вызвавший переполох.
— Просто чтобы показать наглядно. Один раз можно, ну а потом я не мог допустить твоего падения, — в противовес своим словам он резко отпустил руки, и я полетела на кровать.
— Ах! — воздух вышибло из груди.
— Ты так красиво ахаешь, — он не отставал и повалился сверху, но не полным весом, а на руки, лишь слегка придавив меня.
Иначе пришлось бы ему плыть в Армарию с плоской женой.
Поцеловав меня до мушек в глазах, Крайл нехотя поднялся и отправился к Арунду, ведь именно он должен был помочь ему с прибытием на Цимму.
В следующий раз я увидела его лишь через несколько дней. Усталого, пошатывающегося, но довольного. Сказав, что всё просто отлично, он рухнул на свою кровать и спал двое суток.
Интересно, что он узнал?
Оказалось, что обычный магический поиск по крови отца ничего не дал, но из-за крови химер в жилах мальчика был шанс. Через два года, когда ему исполнится семь, нужно будет вновь приплыть на Цимму и попробовать один сложный, но очень эффективный способ. Я грустно вздохнула, ибо рассчитывала, что найденный сын мог бы смягчить нрав Зигвальда, но, видимо, не судьба.
По крайней мере, сейчас.
Мне было искренне жаль мальчика, ставшего марионеткой в политических играх, и я надеялась, что рано или поздно его обязательно найдут!
Утро отбытия наступило слишком рано. Возможно, если бы я нормально спала, а не переживала насчёт всего подряд, то не выглядела бы как опухший тушканчик, но что имеем, то имеем.
— Анелия, я хочу с тобой попрощаться наедине, — голос Харника заставил нутро похолодеть.
Тепла в его интонациях, разумеется, не было, что не могло не настораживать королей Армарии. Они переглянулись, у Зигвальда дёрнулся уголок рта, а взгляд Крайла потяжелел.
— Конечно, ва… батюшка, — вот же!
Чуть не проговорилась! Надеюсь, они не поймут, что я собственного «отца» чуть не назвала вашим величеством.
Мы прошли в кабинет, где Харник вручил мне красивую подвеску в форме яблока. Золотистый ободок, внутри которого среди россыпи мелких светло-зелёных хризолитов сияло два крупных изумруда. Как раз под цвет моих глаз.
Символ плодородия. Надо же, не ожидала от него такой щедрости! Ведь ему и так пришлось дать за меня немало ценностей в качестве приданого. Хотя, это, конечно, не сравнится с тем, что получит Нарисс за настоящую Анелию.
— О, спасибо! — я с благодарностью взглянула на своего короля, но наткнулась на полный скепсиса взгляд.
— Не за что, доченька, не за что, — он зашёл мне за спину и лично застегнул свой подарок.
По спине пробежала волна холода.
— Ч-что это? — кажется, тут закрался подвох.
— Это — твоё спасение на крайний случай, — рука короля протянулась через моё плечо, взялась за драгоценное яблоко, а потом палец нажал на черенок и ободок… раскрылся.
Оказалось, что внутри он был полый, но отнюдь не пустой: его заполняли красные округлые семена клещевины. Это точно они?
— В Армарии суровые нравы. Ты даже не представляешь, насколько жестокими они могут быть. Этого не написано ни в одной энциклопедии, которые ты читала. Поэтому я дарую тебе возможность умереть легко. В благодарность за службу королевству.
Он закрыл крышку со смертельными семенами, потом взял мою дрожащую руку, приложил палец к тому месту, где была встроена скрытая пружина и снова нажал. Подвеска вновь раскрылась, являя взгляду мою отсроченную смерть.
Лёгкую смерть, как сказал король.
— Н-но Анелия обещала спасти меня, — я не узнала свой дрожащий голос, настолько он жалко прозвучал.
Вся прелесть предыдущих дней покинула меня, осталась только пустота и страх.
— Если она успеет, то конечно спасёт, — в его голосе не было ни капли правды.
Я всеми фибрами души понимала, что ему на самом деле на меня наплевать. Собственно, так было всегда, более того, я раздражала его. Он считал, что я занимаю не своё место и зря ем дорогие яства и ношу богатую одежду. И лишь заступничество Виринии, а после её смерти самой Анелии не позволяло ему вышвырнуть меня вон.