Я продолжаю отступать и в итоге упираюсь спиной в стену.
— Ку-ку, — говорит сын Серебрякова. — Приехали, лапуля.
— Сколько тебе лет? — спрашиваю, чтобы отвлечь его. Я ни разу не была в ситуации, чтобы вот так. Паника расползается, и вместо того, чтобы придумать, как выйти из этой ситуации, я мысленно молюсь, чтобы Ян поскорее вернулся.
Парень шире ухмыляется, демонстративно кладет ладонь на свой пах.
— Не волнуйся, все, что надо, у меня выросло, — заявляет нахал. — Так что давай…
— Я жена твоего отца! — выпаливаю, наконец, сообразив, что именно нужно было сказать с самого начала. Но его поведение выбило меня из колеи, и я просто обалдела.
— Пиздишь, — грубо заявляет парень. — Но ты красивая, так что можешь помечтать.
— Это правда.
Сын Яна ухмыляется, цокает языком и даже отступает на шаг, но лишь для того, чтобы окатить меня липким взглядом с головы до ног.
— Ну ты, конечно, выглядишь ничо так, но до статуса жены не дотягиваешь, — хмыкает парень. — Хотя знаешь, я ведь могу тебе помочь.
— Помочь мне? Зачем? — ошарашенно спрашиваю.
Я с таким хамством со стороны мужчин никогда не сталкивалась. В группе у нас есть парни, но ни разу они не подкатывали вот так — грубо, развязно. Я просто теряюсь, не зная, как защищаться от этой грязи.
— Ага, помогу пройти кастинг. Хочешь?
— Какой?
Парень прищуривается.
— Туповата, конечно. Но сосать это не помешает. Давай, детка, на коленочки, и покажи, что умеешь.
И он всерьез начинает расстегивать ремень, а я понимаю, что, похоже, это все не шутки, и не розыгрыш. Все по-настоящему.
— Нет! — истерично кричу, вжимаясь в стену спиной.
— Не парься, лапуля, папа не заругает, что мы тут чутка развлечемся.
— Не смей, — шепчу, растерянно озираясь по сторонам. Рядом нет ничего, чем можно было бы защититься. Парень вроде бы и не крупный, но я вот совсем не уверена, что если он начнет заставлять меня, то я смогу отбиться.
— За старания накину. Не ломайся. Сделаешь мне хорошо, а я замолвлю за тебя словечко перед батей.
— Отстань! — пищу, когда парень оказывается рядом и хватает за руку, таща вниз.
— Хорош невинность отыгрывать. Ролевые оставь для бати. Мне по душе другое.
— Я его жена! Прекрати! — отбиваюсь от придурка. Весь этот жуткий балаган прекращается, только когда по квартире прокатывает громогласное:
— Макс!
Я не сразу узнаю голос Серебрякова. Но как только этот факт доходит до моего испуганного сознания, словно второе дыхание открывается — отталкиваю от себя застывшего парня.
Вижу, как Ян медленно направляется к нам — на лице никаких эмоций. Лишь взгляд такой, что у меня лично все волоски на коже дыбом встают.
— Бать, ты что, мы же просто играли, — оправдывается его сын.
Тот молча подходит вплотную. Буквально на мгновение отрывается взглядом от Макса. Фокусирует тот на мне.
— Порядок? — холодно спрашивает у меня. Я лишь коротко киваю, будучи не в силах вымолвить ни слова. В горле пересыхает, и еще неизвестно, от чего больше — от того, как напугал меня сын Яна, или от того, как сейчас смотрит сам Серебряков.
— Бать, я…
Тот буквально как котенка хватает сына за шкирку и без каких-либо усилий тащит в сторону гостиной. Еще и дверь за собой захлопывает. Причем довольно громко. Вздрагиваю и, аккуратно держась за стену, возвращаюсь в свою комнату.
Прикрываю дверь и сползаю по ней на пол. Ноги-руки дрожат, а в мыслях — полный раздрай.
Господи, а если бы Ян не вернулся? Неужели его сын и правда заставил бы меня встать на колени?
Я очень боюсь боли — с детства у меня низкий болевой порог. Мне сложно ее терпеть. И если бы дошло до принуждения…
Следом появляется мысль, что Макс, наверное, принял меня за шлюху не просто так. Видимо, Ян так часто делает — приводит сюда их, в квартиру. Естественно, теперь моя комната уже не кажется мне такой безопасной и чистой.
Когда раздается настойчивый стук в дверь, я подскакиваю на ноги, но не открываю. Отступаю и испуганно смотрю на нее. Вдруг там снова Макс?
— Ива, это я. Открой.
Снова стук, а затем Серебряков открывает сам. Тормозит и разглядывает меня, нахмурившись.
— Макс напугал тебя.
И это не звучит как вопрос.
— Он был очень убедителен, — сиплю в ответ.
Муж медленно проходит в комнату, затем шагает ко мне и осторожно протягивает руку к моему лицу. В его взгляде никаких эмоций, но, тем не менее, я завороженно смотрю на него, словно он владеет каким-то чудо-гипнозом. Его пальцы осторожно стирают дорожки слез, которые я даже не заметила.