— Я понимаю, просто… — замолкаю, так и не договорив под пристальным взглядом мужа. Вздыхаю и киваю. Однако Ян не торопится уходить. Будто хочет еще о чем-то поговорить.
— Ива, ты выросла в непростой семье, и должна понимать, что есть некие правила, которых надо придерживаться.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня охрана успела перехватить и предотвратить провокацию, но ты должна быть умнее и не вестись.
— Ты про женщину, которая собиралась рассказать мне правду о тебе?
Серебряков невозмутимо смотрит — словно ему вообще плевать на то, что та незнакомка имела в виду. Или, может, он не боится, что я что-то узнаю.
— Про нее.
— О чем она говорила?
— Всерьез полагаешь, что я знаю, что там на уме у всяких полоумных? — иронично усмехается муж. — Ива, ты достаточно умная девочка, чтобы понимать — секреты есть у всех. А у тех, кто обладает властью и деньгами, их просто не может не быть.
— Значит, они есть и у тебя?
Ян лишь молча смотрит в ответ. Ну, конечно. Чего я ждала-то? Он взрослый мужчина, у которого за плечами наверняка много всего.
— У каждого у нас есть личное пространство, в которое не стоит соваться, — прохладно произносит Серебряков. — Надеюсь, этот разговор нам повторять не придется.
Развернувшись, муж уходит, оставляя меня в полной растерянности. Что он имел в виду? Что у него есть другие женщины? Это называется личным пространством?
Невольно вспоминаю все, что наговорил мне Макс. Получается, что такое вполне может быть. И это неприятно задевает. Я-то нафантазировала, что у нас все же сложится семья. Пусть и не сразу. Я ведь и белье это откровенное взяла именно с этой мыслью.
С другой стороны — что если речь шла вообще не про личное? У отца с Яном какие-то дела, тетя не раз упоминала, что они партнеры и общались давно. Ну, и сегодня она тоже намекнула, что в мужские дела лезть не стоит — что, мол, там не всегда все бывает чисто и красиво. Так, может, там что-то незаконное проворачивается?
Получается, что я замужем за человеком, у которого, очевидно, полно скелетов в шкафу. И я совершенно не понимаю, как к нему подступиться, чтобы узнать получше и суметь наладить общение.
Если бы в этот момент я знала, что именно благодаря этим скелетам моя жизнь окажется в руинах, а я — на краю пропасти, то бежала бы со всех ног и ни за что не согласилась бы быть женой Серебрякова.
Но в этот вечер я лишь строю догадки, которые в итоге покажутся сущим пустяком по сравнению с тем, что вскроется довольно скоро.
И за всеми этими мыслями я упускаю, что домой с громким “бать, я дома” заваливается Макс.
8 Ива
В день церемонии ко мне с утра пораньше приезжает тетя. Сначала мы долго делаем разные масочки для лица и волос. Устраиваем настоящий спа на двоих. А потом начинаем готовиться непосредственно к празднику. Тетя строго-настрого запретила вызывать каких-то других специалистов, обещая, что сама сделает из меня красотку. Впрочем, тут я не сомневалась — Аня умела и макияж наложить, и прическу сделать. Сейчас она редко занималась подобным, а вот раньше — очень даже.
— Волнуешься? — спрашивает она, пока я сижу в кресле, а она колдует над моим лицом.
— Немного, — вру, хотя саму потряхивает.
Ян уехал с утра пораньше, сказав, что приедет к назначенному времени. Подозреваю, что дел у него срочных не было, но он тактично дал невесте возможность собраться. Хотя по документам я уже его жена несколько дней, внутри не было этого ощущения. И сегодня у меня есть надежда, что между нами что-то изменится.
После того разговора Серебряков со мной почти не общался, Макс тоже тогда зыркнул исподлобья, бросил холодное “привет”. И все. Куда делся сын Яна на эти дни, я не знаю. А спрашивать было как-то неловко — муж приезжал очень поздно, я уже почти спала. Так что мы, считай, и не виделись с ним.
— Все невесты волнуются, — нараспев говорит тетя. — Прикрой глаза, лапочка. Давай, не дергайся, дай сделать из тебя принцессу.
Предоставленная сама себе, я успела за эти дни много чего надумать. Наверное, это все же моя романтичная натура виновата, что я, свыкнувшись с новыми обстоятельствами, стала строить воздушные замки.
У меня было достаточно времени, чтобы обдумать поведение мужа. Он, как и я, стал жертвой обстоятельств. И мог бы, пожалуй, не соглашаться на свадьбу и прочее. Однако поступил, можно сказать, благородно. И раз уж мы с ним официально стали семьей, то я подумала, что глупо будет не попробовать. Серебряков не вызывал у меня отторжения или неприятия. Напротив. Его уверенность и властность, которые он транслировал, даже не особо напрягаясь, меня завораживали, когда я немного узнала мужа поближе. Самые страшные мои ожидания не оправдались, и мое женское любопытство вышло на первый план.