Снова краснею, смущенно отводя взгляд.
— Да там ничего такого. Просто подумала, что посмотрю, как девчонки отдыхают. Каждый раз столько про эти вечеринки рассказывали. А Леша… Да это просто стало последним аргументом.
Снова вспоминаю тот день, как все удачно сложилось — меня должен был встречать охранник, с которым можно было договориться. Иногда я просила Василия отклониться от маршрута и заехать в мое любимое кафе, где готовят обалденные десерты. Я подумала, что это знак. У нас на факультете лингвистики парней было не так чтобы много, поэтому девчонки за их внимание реально воевали. Мне такое было чуждо, но именно тем днем Леша подошел ко мне и спросил, пойду ли я с ними в клуб.
Казалось бы, все сложилось так, чтобы можно было рискнуть. Отец в командировке, тетя тоже уехала.
Я была уверена, что никто ни о чем не узнает — с Василием я договорилась бы. Ведь ему и самому невыгодно сознаваться, что упустил подопечную.
Знала бы я, во что это все выльется…
— И как? Понравилось то, что там увидела?
— Не особо, — вздыхаю, вспоминая, как шумно было в клубе. — По рассказам должно было быть весело, но время шло, а кроме тупых шуточек, варианта подрыгаться на танцполе под сомнительные треки да тянуть коктейли, которые официанты приносили на всю компанию с завидной регулярностью, не было.
Тетя слушает, не перебивая, продолжая обнимать меня.
— Я поняла, что зря пришла, почти сразу. Но не хотелось сливаться и выглядеть домашней клушей. Рита упрашивала пойти с ней потанцевать, и я сдалась — всего пара танцев, потом сбежала, после того как какой-то мужик попробовал меня облапать.
Мне все меньше нравилось происходящее, и я решила допить коктейль и уйти. Но когда пошла к выходу попрощаться с Ритой и остальными, мне стало плохо — голова закружилась, а потом я оказалась в какой-то комнате. Даже не понимаю как. Ну, а дальше…
— Не помнишь? — участливо спрашивает она.
— Только какие-то вспышки, — мотаю головой. — Даже как оказалась в такси и вернулась домой, не помню.
— Судя по камерам, ты была не в себе, — говорит тетя. — Повезло, что Дима не додумался проверить тебя. Хотя тебе стоило рассказать сразу обо всем.
— Мне было стыдно и страшно, — шепчу, закрывая глаза. Может, и хорошо, что все вскрылось. За эту неделю я так себя накрутила, что дергалась от любого шороха — в институт не ездила, пропуская и лекции, и семинары. Даже на Риткины звонки не отвечала.
— Ну, теперь уже дело сделано.
— Я не хочу замуж, — шепчу. — Я его даже не помню. Зачем? Может, он просто какой-то парень с дороги, который вовремя подсуетился, а теперь воспользуется папиным положением.
Меня, конечно, несет в моих предположениях. Уж Ян точно не тянул на простого парня — стоит только вспомнить его взгляд, как мурашки по коже сразу бегут. Он будто этим самым взглядом трогал меня даже через одежду.
Тетя отстраняется и смотрит на меня недоверчиво.
— Лапочка, ты сейчас серьезно?
— Ну, а что? Ты сама ведь говорила, что папа у меня на высоком посту, и что нельзя быть слишком доверчивой. Много кто захочет подобраться поближе и воспользоваться положением, запудрив мне мозги.
Вообще-то я обычно отстаивала противоположную точку зрения, но сейчас, когда меня насильно выдают замуж, цепляюсь за любую возможность этого избежать.
— Ива, ты шутишь? Ты не знаешь, кто твой будущий муж?
И по ее тону я понимаю, что продолжение мне не понравится.
— О чем ты? Он что, какой-то крутой бизнесмен или чиновник?
Тетя вздыхает и снова смотрит на меня как на маленького ребенка. Сегодня это какая-то традиция уже.
— Ты его видела, лапочка? В кабинете отца.
— Видела, — передергиваю плечами. Такое чувство, что до сих пор ощущаю его пристальный взгляд. — Взрослый слишком. Чужой. Большой.
Слышу в ответ смешок.
— Про большой — в точку, — многозначительно фыркает Аня. — Ты же наверняка слышала про Серебрякова. Твой отец с ним ведет иногда дела.
Напрягаю память, но ничего на ум не приходит.
— Он никогда не приезжал к нам.
— Приезжал, — возражает тетя. — Но ты с Тамарой была на отдыхе, возможно, я уже и не помню. В общем, они знакомы давно.
— Ян бизнесмен? Или тоже военный?
— Скорее, первое. И если я правильно помню, то он не из нашего города.
— То есть как? — удивляюсь. — А что он тогда делал в клубе?
В ответ получаю еще один снисходительный взгляд.
— Он должен был остановиться и отвезти меня домой, — шепчу, снова едва не плача. — Он же видел, в каком я была состоянии.