Отец с Серебряковым о чем-то говорят, жмут друг другу руки. Затем оба одновременно поднимают головы и, кажется, смотрят прямо на мое окно. Против воли румянец выступает на щеках, и я резко отворачиваюсь.
— Ты будешь очень красивой невестой, — уверенно говорит Аня, заметив мою реакцию. — И смотреться вместе вы будете хорошо.
— Я хотела свадьбу летом, — возражаю просто из упрямства.
— Зимой тоже будет отлично, Ива.
— То есть сейчас мне надо выбрать платье? Не хочу сегодня.
— Можем завтра — приедешь, и мы вместе посмотрим.
— Куда приеду?
— Дима и это не сказал? — вздыхает тетя.
— Что еще? — спрашиваю упавшим голосом.
— Что ты сегодня переезжаешь к Яну.
— Да вы издеваетесь! — психую, отходя от нее. — Что еще мне надо сделать? Давай, скажи сразу!
Это заявление становится последней каплей. Получается, что я стала жертвой подставы из-за дел отца, так теперь еще и всю мою жизнь перекраивать будут. Но я же живой человек, и со мной так нельзя!
— Ива, тише, — примиряюще говорит тетя. — Никто не говорит, что ты должна сразу переехать к нему в спальню. Но раз официально ваш брак зарегистрируют, будет странно, если ты продолжишь жить у отца дома.
— А может, вы просто хотите от меня избавиться? — огрызаюсь, не позволяя тете обнять меня. — Может, отец меня просто больше не любит, и нашел такой удобный предлог? Ну, конечно, дочь вляпалась, опозорила, и его карьера пойдет лесом!
— Лапочка…
— Не называй меня так! — взвизгиваю. — Скажи мне правду — я вам мешаю? Да? Может, вам вдвоем лучше?
Тетя бледнеет, а затем шагает ко мне и, резко схватив за руки, прижимает к себе.
— Ива, успокойся, — требует она, а я уже реву в голос. — Ну, ты чего, милая?
— Я боюсь, — шепчу, прижимаясь к ней. — Боюсь. Он же… Я же… Не хочу! Не хочу уезжать из дома.
— Понимаю, ты…
— Не понимаешь, — упрямлюсь, но больше не пытаюсь убежать. — Мне так страшно, Ань. Я же буду одна в чужом доме. Не успела привыкнуть к мысли о свадьбе, как оказывается, что надо переезжать. Можно не сейчас? Пусть завтра! Ты же сама видела — Ян сел в машину. Пусть уезжает!
Тетя тяжело вздыхает:
— Ладно, я поговорю с Димой. Подожди пока, не лезь сама.
— Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!
Я крепко обнимаю Аню, прежде чем отпустить. Следующие полчаса нервно расхаживаю по комнате туда-сюда. То и дело поглядываю в окно — машина Серебрякова никуда не уехала. Вот чего он ждет? Неужели так не терпится забрать невесту?
Оставшись одна, я начинаю в полной мере осознавать, какой будет моя жизнь теперь.
Из-за одной глупости! Ну, почему все так сложилось? Почему?!
Когда дверь открывается, я уже готовлюсь к самому худшему, но по выражению лица тети понимаю — получилось!
— Только на один день, — принуждает она. — Хотя отец твой, конечно, не в восторге.
— Спасибо! Ты самая лучшая! — радуюсь и чуть не прыгаю от радости. — Спасибо!
— Тише ты, Ива — оглушишь ведь, — смеется тетя. — Но вещи все равно придется собрать. Завтра за тобой приедет охрана Серебрякова.
— То есть не он сам?
— А что, уже соскучилась? — усмехается она.
— Нет, конечно. Просто…
Радость от внезапной отсрочки испаряется так же быстро, как появилась. Собственно, я выторговала себе всего лишь день да ночь. Подхожу к окну, но двор пуст. Машины Яна нет. Интересно, он обиделся на то, что я не поехала с ним?
Тетя подходит сзади, кладет ладони мне на плечи.
— Не так страшен черт, Ива.
Хотелось бы мне верить, ох как хотелось! Аня уходит, сославшись на дела и сказав, что на ужин придется спуститься. До вечера я остаюсь одна. Никто меня не беспокоит, и я все же прокручиваю варианты побега. К сожалению, тетя права — далеко мне не уйти. А значит, пока и правда придется играть по правилам и поехать к Яну домой.
Снова вспоминаю, как увидела его в кабинете отца. Даже в воспоминаниях его образ невероятно яркий. И если абстрагироваться от обстоятельств, то он определенно привлекательный мужчина — брутальный, взрослый, сильный. Проблема в том, что я его совершенно не знаю. Может быть, если бы я хоть что-то помнила с того вечера, было бы легче?
Вниз я спускаюсь заранее — не хочу злить отца. Знаю, что он фанат пунктуальности. Поэтому предпочитаю не усугублять ситуацию. Ужин проходит в напряженном молчании. Тетя предупреждающе смотрит на меня, так что я молчу и просто ем. Папа меня будто и не замечает, и я всерьез опасаюсь, что он опять начнет играть в игнор, как после смерти мамы.