— Я предлагал, что может так закончиться, — прорычал он, глядя на меня краем глаз, стараясь поймать мой взгляд, заключая в нём возможность понимания. — И не хотел, чтобы ты осталась там, — продолжил он, и вокруг нас повисла тишина, тяжёлая, как утренняя дымка.
Я остановилась, ощущая, как земля покидает мои ноги. Его глаза, полные искренности и решимости, не могли скрыть той глубокой тревоги, которая сейчас охватила мою душу.
— Ты поэтому был таким? — спросила я, чувствуя, как слова вырываются из уст, словно они уже жили внутри меня. — Отстранённым… иногда холодным.
Он выдохнул, опуская взгляд, и в этот момент я поняла, что ему тоже было нелегко.
— Если бы я позволил себе… больше, — он замялся, собирая мысли, — это было бы хуже.
У меня в груди сжалось от этих слов. Стало неожиданно трудно дышать, будто воздух наполнился острыми иглами.
— Хуже для кого?
Он поднял глаза, и я снова увидела в них ту решимость.
— Для тебя.
Я тихо усмехнулась, но смех звучал горько.
— Забавно. Потому что сейчас мне кажется, что хуже уже некуда.
Он шагнул ближе.
— Лилиан...
— Нет, — я покачала головой, но голос был мягким. — Я не обвиняю тебя.
Пауза растянулась.
— Просто… хочу понять.
Он долго смотрел на меня, как будто взвешивая каждое слово, прежде чем произнести их.
— Я не должен был привязываться, — наконец сказал он, как будто разгадал свою собственную загадку. — Это не входило в план.
Я вскинула брови, принимая его слова с недоумением.
— А я?
Он нахмурился, недоумевая.
— Что ты?
— Я входила в план?
Тишина вползла между нами.
Секунда.
Две.
— Нет.
Честно.
Слишком честно.
Но от этого стало легче. Зная, что он не лгал.
Я кивнула, обретая свою силу, снова шагнув к нему.
— Тогда, наверное, это единственное хорошее, что случилось не по плану.
Он не ответил.
Но я заметила небольшой жест — его рука чуть дрогнула, и на мгновение коснулась моей. Случайно. Или нет.
Мы снова пошли рядом, как будто этот контакт заполнил пустоту между нами. Уже не убегая от чего-то, но и не останавливаясь ради чего-то более значительного. И в этот момент разговор, который вёлся между нами, не разрывал нас — а, наоборот, соединял, словно невидимый мост, пока лес вокруг становился всё гуще, а путь — всё более неизвестным.
С каждой минутой мы шли уже чуть увереннее. Разговор будто вытекал сам собой — обрывками, короткими фразами, иногда с паузами, но уже без той тяжести, которая давила на нас ранее. Лес вокруг воспринимался почти спокойным. Мальчишеские шутки и лёгкие смехи напоминали нам, что эта реальность должна быть менее напряжённой. Но вскоре я поняла — как быстро всё может измениться.
— Если выберемся, — тихо сказала я, обходя ветку, — что ты сделаешь первым?
Он чуть усмехнулся, и эта искорка света пробежала по его лицу.
— Высплюсь.
— Серьёзно?
— Очень серьёзно.
Я покачала головой, улыбаясь.
— А что потом?
Он задумался мгновенно.
— Потом… придумаю, как жить дальше.
Я уже хотела что-то ответить, когда его резкий жест остановил меня.
— Тише.
Он резко остановился передо мной, и я чуть не врезалась в его спину.
— Что ты… — начала я, но он тут же поднял руку, как будто предостерегая меня.
— Тихо, — почти шёпотом сказал он, его глаза стали сосредоточенными, проницательными, как летающий ястреб, выискивающий добычу. — Слишком тихо. Что-то не так.
Я замерла и прислушалась.
Ничего.
Ни шагов. Ни голосов. Тишина леса заполнила пространство вокруг, но именно эта тишина казалась настораживающей.
Птицы замолчали, будто сами лесные создания почувствовали приближающуюся опасность. Ветер стих, и даже враздутые ветви деревьев словно затаили дыхание.
— Дэниел… я ничего....
Он посмотрел на меня, и в его глазах понимание вспыхнуло, как молния, озаряя мрак.
Без слов.
В моих глазах — страх, который рос, как буря, поднимающаяся в пустыне. Паника, стремительно завладевающая мной.
В его глазах — решимость. Холодная, чёткая, как выбранный курс, за которым стоит только одно — выжить.
Он понял раньше. Но теперь поняла и я.
— Бежим, — едва слышно произнёс он.
И мы сорвались с места.
Снова.
Лес мгновенно потерял своё спокойствие. Ветки хлестали нас по рукам, земля уходила из-под ног, и дыхание сбивалось уже через несколько шагов.
Но теперь это было иначе.
Теперь мы знали — опасность была рядом.
И она уже шла за нами.