Я не предполагала, что мои слова вызовут в нём нечто большее, чем взгляды уважения.
Он приподнял бровь, между нами на мгновение натянулась невидимая тугая нить. Но этот миг улетучился слишком быстро.
Он отшвырнул мои упрёки, стряхнув их, как лишний груз.
— Ладно, учту, жена, — пробормотал он с лёгкой ноткой иронии, но тон стал резким. — Только не начинай с упрёков. Я устал.
— Не начинаю, — ответила я и поставила чашку на стол, чтобы снова стать собой и держать дистанцию.
Отпустить его — хотя бы мысленно — было сладко, но внутри меня снова зашевелилась внутренняя борьба.
Мы замерли в тишине, стоя друг против друга, и, к собственному удивлению, я поняла, что не боюсь его взгляда.
Между нами повисло нечто новое — тонкая невидимая нить, скреплявшая сердца, которые по непонятной причине вновь забились в одном ритме. По крайней мере я на это надеялась.
Я не отступила, не ринулась с обвинениями, не приняла роль жертвы.
— Я не ожидал, что ты будешь здесь, — вдруг произнёс он, и в его голосе заискрилась неподдельная неуверенность.
Я чуть улыбнулась, играя уголками губ.
— А где я должна быть? — парировала я, стараясь сгладить обрубленность слов. — На диване в гостиной? В ванной? Ты мне не предоставил маршрут.
На секунду он замялся, самодовольно расправив плечи, будто пытаясь найти слова для объяснения.
— Я не… не думал, что ты будешь сидеть здесь, будто ничего не случилось.
— Что, по-твоему, должно было случиться? — резко ответила я.
Тишина накрыла нас снова, и я ощутила, как мой голос становится тоньше.
Он не умел объяснить своё возвращение; не умел выразить, почему между нами существует связь, которую, казалось, он разорвал собственными руками. Я смотрела на него уже не как на врага, но и не как на любимого.
В его глазах я не имела ни той, ни другой роли — это было страшно и в то же время освобождающе.
Я понимала: я — лишь часть его жизни, которую он пытался вытерпеть, но безуспешно.
— Я не собираюсь устраивать сцену, — сказала я, ощущая, как в груди зрело решение. — Если ты вернулся, значит, так было предназначено. Я не хочу устраивать истерики.
— Я тоже не хочу, — быстро произнёс он, понижая голос.
Я прошла мимо него, не оборачиваясь, хотя внутри меня бушевали немые чувства.
Идти в свою комнату означало думать: возможно, эта встреча могла стать точкой перезагрузки, началом чего-то иного.
На пороге я остановилась и обернулась.
— Дэниел, — позвала я, отмечая, как имя легко проскользнуло через мои защитные стены. — Если ты будешь продолжать игнорировать меня, я не буду за тобой бегать. Я не стану ждать, пока ты вновь найдёшь повод причинить мне боль.
Он отвёл взгляд, и в этом уходе глаз была уязвимость, которая снова удивила меня.
— Я не игнорирую, — тихо сказал он, и теперь его слова звучали так, будто он и сам не знал, как их произнести. — Я просто не знаю, что делать.
— Тогда начни с малого, — ответила я почти без надежды. — Скажи: «Привет, я вернулся. Я здесь. Как ты?»
Он на мгновение замялся, будто слова застряли где-то между готовностью и неопытностью.
Наконец он кивнул, словно принимая простую истину.
— Я здесь, — произнёс он, пробуя на вкус.
— Я рада, — ответила я, как могла, и закрыла дверь.
Только когда между нами вновь возникла стена, я ощутила, как в груди что-то сжалось — первый раз за долгое время позволив себе надеяться, что он вернётся не лишь в квартиру, но и в мою жизнь.
В том быстром взгляде, которым мы обменялись, я уловила: возможно, впереди нас ждёт не только противостояние, а нечто большее.
Глава 14
Мы столкнулись на благотворительном вечере, который он устроил и на который я не хотела идти.
Но раз уж меня пригласили как «молодую, счастливую жену миллионера» и владельца сети ресторанов, отказываться было нельзя. На кону стояли слухи:
«жена не может появиться на людях, потому что он стыдится её».
Эта мысль жгла меня, словно пепел от сигареты, оставленный в кармане дорогого платья. Поэтому я купила вечернее платье, туфли на высоком каблуке — они были так необычны, что любой нормальный человек сказал бы, что я не в своём уме.
Войдя в зал, я ощущала на себе взгляды.
Воздух в зале был тяжёл.
Смешивание ароматов дорогих духов и блеска шампанского создавало атмосферу, насыщенную ожиданием чего-то важного. Лёгкий шепот, даже перекрытый громкой музыкой, заставлял атрибутику вечера казаться фальшивой. Я старалась не смотреть на людей, фиксируя взгляд на полу, на своих туфлях, на своей тени, которую отбрасывали светильники, пока не осознала, что стою в центре круга.