— Спокойной ночи, Лилиан, — сказал он уже тише, почти у двери.
— И тебе, Дэниел.
Он задержался на секунду, будто хотел что-то добавить. Но не добавил.
Только вышел и закрыл за собой дверь, оставив меня в его комнате — на его кровати, с его запахом в воздухе и с мыслью, от которой внутри всё снова стало слишком живым: он не просто пустил меня сюда. Он выбрал это.
Комната была тёплой, но уютной — в ней всё ещё держался его запах, тонкий, резкий, чуть древесный, и от этого мне становилось одновременно спокойнее и тревожнее.
За дверью было тихо.
Слишком тихо.
И именно эта тишина заставила меня понять, что Дэниел никуда не ушёл.
Я села на край кровати, осторожно, будто проверяя, не прогонит ли она меня обратно в коридор.
Плед лежал рядом, тот самый, который он бросил мне раньше, и я, не глядя, подтянула его к себе.
Сердце билось глупо быстро — не от страха, нет, скорее от странного ощущения, что я впервые оказалась в месте, где мне не приказывали, но и не отпускали полностью.
Только я легла, как услышала тихий звук за дверью.
Не шаги. Не хлопок. Просто лёгкое движение воздуха, будто кто-то остановился рядом.
Я замерла, прислушиваясь, и через несколько секунд до меня донёсся едва различимый шум — Дэниел устраивался на диване в соседней комнате.
Он не ушёл далеко.
Я поняла это сразу.
От этой мысли стало ещё труднее дышать.
Потому что если бы он правда хотел оставить меня одну, он бы ушёл дальше — закрыл бы дверь, спустился вниз, исчез бы в своём мире. Но он остался рядом, как тень за стеной. И теперь я слышала каждое его движение: как скрипнула кожа дивана, как он резко выдохнул, как будто тоже не мог устроиться.
Я перевернулась на бок и уставилась в темноту.
Смешно.
Он сказал, чтобы я спала в его кровати, но сам ушёл на диван, словно между нами всё ещё существовала черта, которую он не хотел переступать.
Или не мог.
Или не решался.
В какой-то момент я всё же поднялась и тихо открыла дверь спальни.
Свет в коридоре был почти выключен, только полоска из гостиной скользила по полу.
Дэниел лежал на диване, одной рукой прикрыв глаза, другая — свисала с края, будто он даже во сне не разрешал себе расслабиться до конца. Он услышал меня почти сразу.
— Не спится? — спросил он, не открывая глаз.
— Смотрю тебе тоже, — ответила я, стоя на пороге.
Он медленно убрал руку от лица и посмотрел на меня.
В полумраке его взгляд казался ещё тяжелее, ещё глубже.
— Иди обратно в комнату, Лилиан.
— А ты?
— Я здесь.
— Это я уже вижу.
На миг между нами повисла тишина, в которой было слишком много всего: усталость, недосказанность, его упрямство и моя странная, неожиданная смелость.
Я сделала шаг в гостиную.
Потом ещё один.
Он не двигался, только следил за мной взглядом, как будто не был уверен, что я подойду близко.
— Ты правда собираешься спать тут? — тихо спросила я.
— Да.
— Почему не в своей комнате?
Он чуть усмехнулся, но без веселья.
— Потому что ты и так выглядишь так, будто весь этот вечер был слишком длинным. Не хватало ещё, чтобы тебе было не по себе из-за меня.
Я смотрела на него несколько секунд и не знала, что ответить.
Это раздражало больше всего — он умел делать вещи, которые казались холодными и жёсткими, но иногда в них вдруг просвечивало что-то почти заботливое. И от этого все мои привычные границы шатались.
— Ты всегда такой? — спросила я наконец.
— Какой?
— Будто тебе всё равно, а потом вдруг оказываешься слишком внимательным.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Только когда это имеет смысл.
Я не выдержала и тихо фыркнула.
Он чуть изогнул бровь, и в этом движении было что-то почти довольное — как будто ему нравилось, что я больше не молчу.
— Возвращайся в кровать, — сказал он тише.
— А ты правда останешься здесь?
— Лилиан.
— Что?
— Если я скажу «да», ты всё равно начнёшь спорить.
Я открыла рот, чтобы возразить, и тут же поняла, что он прав.
Немного.
Ненавистно прав.
Я постояла ещё секунду, потом всё же вернулась в спальню.
Но уже через пару минут снова не выдержала и выглянула из-за двери.
Дэниел всё ещё был на диване.
Не спал.
Просто лежал, уставившись в потолок, как будто в темноте было проще, чем рядом со мной.
И в этот момент я вдруг почувствовала что-то странное и очень опасное: он не просто оставил меня в своей комнате. Он позволил остаться рядом.