Впереди предстал Дэниел, его фигура, как статуя, одетая лишь в спортивные шорты.
Он выглядел так, словно не двигался с тех пор, как вчера лёг.
Моё дыхание перехватило — как пуля, врывшаяся в сердце.
Он был без футболки.
И это выбило меня сильнее, чем я ожидала.
Дэниел стоял у тренажёра, чуть наклонившись, его спина была напряжена, на коже блестели капли пота, отражая утренний свет. А затем он выпрямился, и мой предательский взгляд скользнул ниже — к его животу, где чётко проступали кубики пресса. Они были жёсткими и ровными, словно выточены не из тела, а из упрямства и злости — я почувствовала, как у меня перехватило горло.
Я тут же отвела глаза, но было уже поздно.
Он заметил.
Конечно, заметил.
В то мгновение, когда наши глаза столкнулись, я ощутила, как внутри меня что-то щелкнуло.
— Что? — спросил он, даже не поворачивая голову полностью.
— Ничего, — слишком быстро ответила я, самоуничтожаясь в своей неуклюжей попытке скрыть реакцию.
Его губы едва заметно дрогнули, будто он понял всё без слов.
Не знаю, как он это делает, но даже иногда в играх с такими чувствами он как будто ловил каждое колебание в моём внутреннем мире, каждую лужу неуверенности.
Вдруг в моём сознании заползла глубокая неловкость, лишившая меня уверенности. Я покраснела. И, что было хуже всего, мне не нравилось это. Я прокляла себя за то, что мой разум показывал мне его такую сторону. Увы, очевидно, Дэниел всегда замечал именно то, что я пыталась скрыть.
— Лилиан, — произнёс он с оттенком удивления в голосе, как будто впервые узнал, что я не исчезла.
Я не смотрела на него.
Словно тряпичное существо, я уставилась на тренажёр, как будто в нём был ответ на всё, что я искала, пока костлявые пальцы не проходили по контурам его структуры.
— Я не… — начала я, но слова застряли на языке.
— Что не? — он спросил с ухмылкой, как будто это был его способ искать ответы, уколы, что пробуждали мой внутренний огненный жар внизу живота.
Я тут же почувствовала, как щеки начинают гореть, и мысленно прокляла себя за это.
Конечно, он заметил — я почти инстинктивно вернулась к инстинкту укрытия.
Он медленно поднял взгляд, и на его губах появилась едва заметная ухмылка, такая самоуверенная, будто он уже понял всё без слов.
Эта улыбка могла сломать мою хрупкость, и у меня не хватало сил, чтобы бороться с ней.
— Ты покраснела, — лениво заметил он, наблюдая за моей агонией через свою призму.
— Я не покраснела, — слишком быстро ответила я, ещё сильнее выдавая себя.
— Угу, — произнёс он, в его голосе звучала та самая раздражающая насмешка, от которой хотелось одновременно спорить и отвернуться.
Я всё ещё стояла в дверях, замерев, как статуя на перекрёстке, когда Дэниел наконец выпрямился и снял полотенце с шеи.
Лёгкость его движения почти завораживала.
Он бросил на меня короткий взгляд — слишком спокойный, слишком понимающий — и уголок его рта дёрнулся в едва заметной ухмылке.
— Не хочешь потренироваться со мной? — спросил он так буднично, будто предложил чай.
Никакой фальши, только чистое выражение интереса, которое выбивало почву у меня из-под ног.
Я моргнула, опомнившись от фантазий, которые меня заполнили, вся эта неловкость в пространстве между нами.
— Тренироваться? — переспросила я, словно слова были слишком сложны для восприятия.
— Да. Если уж ты пришла в зал, можно хотя бы сделать вид, что ты не просто любуешься интерьером и мной, — добавил он с лёгкой усмешкой, которая заставила мой пульс учащаться.
Я колебалась.
Внутри меня бушевала война между чувствами и неуверенностью.
Я хотела бы поправить свою самооценку, но уверенность Дэниела всё равно действовала на меня, как магнит. Я не могла отрицать, что его предложение, хотя и звучало как шутка, было на самом деле заманчивым.
— Ладно, — сказала я наконец, изо всех сил стараясь звучать уверенно. — Но если я что-то сломаю, это будет на твоей совести.
Он коротко усмехнулся.
— Сомневаюсь, что ты вообще сможешь что-то сломать.
— Не недооценивай меня, — бросила я с лёгким вызовом, желание поспорить поднималось как пушечное ядро.
— Я и не собирался, — ответил он в том спокойном, ненавязчивом тоне, который заставлял меня теряться.
От этой его уверенности стало ещё сложнее дышать.
Но, пока что внутренний бой не стих, я всё равно шагнула внутрь зала.
Тренажёрный зал был обустроен с новейшими гаджетами и оборудованием, что давало мне краткое представление о своём бессилии. Все эти машины, словно могучие способности, ждали, чтобы их освоили. С определённой тревогой я остановилась перед одним из тренажёров, теряясь в своих собственных мыслях, когда Дэниел включил экран, показывающий интерфейс занятия.