Тишина в комнате становилась всё тяжелее.
Мы сидели на противоположных концах кровати — она с подтянутыми коленями, я, опираясь на локоть, наблюдал. Пять минут давно истекли, но никто не заговорил.
Воздух будто сгущался.
Каждый её вдох звучал громче, чем должен был.
Каждая пауза между ними — длиннее.
Я смотрел на неё. Прямо. Без попытки скрыть.
На её профиль — изгиб шеи, чуть вздёрнутый подбородок, как будто она упрямо держит оборону. На волосы, упавшие на плечо. На пальцы, которые нервно теребили край простыни.
Она почувствовала мой взгляд.
Медленно повернула голову.
Наши глаза встретились.
Я не отвёл взгляд.
Её щёки стали розовыми. Потом — ярко-алыми. Она попыталась сохранить спокойствие, но губы предательски дрогнули.
— Тебе надо выйти, — тихо сказала она, голос чуть севший. — Или…
Она не договорила.
«Или что?» — хотел спросить я.
Или ты сама не знаешь, чего хочешь? Или боишься того, что может случиться, если я останусь?
Я чуть наклонился вперёд, не отрывая взгляда.
— Или что? — спросил я тихо, почти шёпотом.
Она сглотнула.
Отвела глаза, но тут же вернула их обратно — будто магнитом притянуло.
— Или… будет поздно, — наконец выдохнула она.
В её голосе смешались вызов и просьба.
Я улыбнулся — медленно, почти незаметно.
— Тогда, может, уже поздно?
Тишина вернулась.
Но теперь она дышала совсем по-другому.
Я хищно подхожу к ней, специально не торопясь.
Сначала она стоит неподвижно, глядя на меня постоянно меняющимися глазами. Глаза, в которые чем дольше я смотрю, тем сильнее они притягивают меня. Это чертов транс, от которого у меня нет шанса избавиться. Когда я подхожу ближе, она отступает, переставляя одну ногу за другую, что становится похожим на мои шаги, но она недостаточно быстра и спотыкается. Я хватаю её за локоть и притягиваю к себе. Прижимая к своей груди. И это чертовски разрушает всё тело. Её мягкие изгибы прижимаются ко мне. Бедра касаются моих, а голова прижимается к моей рубашке. Она смотрит на меня, будто слышит тот же ритм — пульсацию, тягу, и её губы снова приоткрыты. На её щеках румянец, розовый цвет распространяется от впадины на шее до ушей. И поскольку я ничего не могу с этим поделать, я поднимаю её подбородок большим и указательным пальцами, запрокидывая её голову назад.
— А если я не захочу уйти? — мой голос становится на тон ниже, звучит чувственно и почти нежно.
— Значит, мне нужно дать тебе повод уйти, — я слегка толкаюсь бедрами вперед, и она тихо стонет сквозь стиснутые зубы.
— Ничто из того, что ты сделаешь, не заставит меня захотеть уйти, Женушка.
— Ох, Дэниел, — стонет она, но продолжает тереться об меня.
Я продолжаю двигаться, потираясь нашими телами.
Хоть я и скрыт под тканью, она тяжело дышит, и я чувствую, как она пытается за что-то ухватиться, пока её ногти царапают мою кожу.
Сочащаяся из неё влага заставляет её запах разноситься по всему пространству, почти сводя меня с ума и промачивая ткань, скрывающую меня.
— Тебе хорошо?
Она не ответила.
Только смотрела. Долго, не мигая.
И этого взгляда хватило.
Я потянулся вперёд и осторожно коснулся её плеча. Она не отпрянула. Лишь глубоко вдохнула, словно собиралась что-то сказать, но передумала.
В движении не было спешки — я просто взял её за ладонь, почувствовал лёгкое дрожание пальцев и мягко потянул ближе. Она позволила.
Следующее мгновение — и она оказалась на спине, на подушках, глаза широко открытые, дыхание сбившееся.
Я наклонился. Несмело, коснулся губами её шеи. Один поцелуй. Ещё один — чуть ниже. Её кожа была тёплой, и с каждым прикосновением я словно терял ориентацию в пространстве.
Не страсть — притяжение, которое невозможно удержать.
Мелкие следы оставались на коже, как несказанные фразы, от которых потом будет стыдно, но делать их хотелось всё равно.
Она выдохнула — медленно, глубоко, без слов.
Я остановился.
Поднял голову, посмотрел ей в глаза — в них не было страха, только мягкость и чистое желание.
Сердце билось слишком громко.
Я опустил голову — на её живот, чувствуя, как он тихо поднимается под моей щекой. Её ладонь легла мне в волосы — осторожно, будто боялась спугнуть момент.
Так мы и лежали.
Без слов. Без попыток объяснить. Просто обнявшись, слушая дыхание друг друга, пока ночь не растворила всё вокруг.
И, впервые за всё время, мне не хотелось ничего больше — ни игр, ни ответов.
Только это.
Просто быть рядом.