Каждую частичку меня распирало от боли, как если бы внутри разразилась буря, и я была всего лишь кусочком корабля, сражающимся с непрекращающимся штормом.
Дэймон, оставшийся тут же рядом, медленно провёл рукой по затылку, нахмурился, и на его лице отразилась неподдельная забота, как у старшего брата, который пытается защитить маленькую сестру от неловкого момента.
— Лилиан, послушай... — произнёс он тихо, как будто шумный мир вокруг нас мог его услышать. — Я знаю своего брата. Хотя он может быть полным козлом, самовлюблённым и упрямым до безумия, но... он не изменник. Я правда не верю, что он мог так с тобой поступить. В конце концов ты его жена.
Эти слова, словно веский камень, обрушились сверху, разбив во мне последнюю попытку держаться.
— Но я видела всё своими собственными глазами, — сорвалось у меня почти в крик, в котором сквозила горечь и обида. — Своими глазами! — слёзы снова потекли горячими струйками, как неподконтрольный водопад из переживаний.
— И даже если это было недоразумение — я не могу туда вернуться. Не могу снова притворяться, что всё хорошо...
Я закрыла лицо руками, будто пытаясь скрыть свою уязвимость от этого маленького мира.
Но слёзы всё равно просачивались между пальцами, и я не могла сдержать стон отчаяния.
Дэймон, видя мою беспомощность, сначала растерялся, а потом неуверенно подошёл ближе, присел рядом. Осторожно, почти не касаясь, он обнял меня за плечи.
В тот момент я чувствовала себя как будто у спасательного круга, когда все вокруг начинает утопать в муке. Я прижалась к нему, как к опоре, слёзы намокли на ткани его пиджака, а я цеплялась за лацкан, будто от этого зависело хотя бы какое-то равновесие в этом бушующем мире. Он неловко похлопал меня по спине, явно не зная, что сказать, и на секунду тишину нарушал только мой приглушённый плач и тихий гул холодильника.
Громкие звуки моей боли оставляли неприятное послевкусие в воздухе. Каждое «почему» и «как?» напоминало о том, что всё ещё могло быть по-другому, что в этом мире были вещи, которые нельзя было вернуть. Я чувствовала, как у меня трясутся губы, ещё бы чуть-чуть — и они разорвались бы под напором новых слёз.
— В жизни бывает так... — начал Дэймон по-иному, с паузой, как будто сам искал слова.
Его интонация была осторожной, словно он ступал по хрупкому льду.
— Бывает, что мы видим вещи, которые не совсем такие, как воспринимаются.
Я опустила голову, обдумывая его слова.
Возможно, он действительно имеет в виду что-то важное, но сейчас это не было для меня интересным — я была охвачена громадной болью, казавшейся невыносимой.
— Я не знаю, Дэймон, — тихо произнесла я, чувствуя себя разочарованной и ненужной к этому обсуждению. — Я не знаю, какие у меня чувства. Я просто не могу...
В этот момент Дэймон, как будто уловив мою тревогу, поднялся, отошёл к полке и достал бутылку вина. Такое знакомое движение, такое привычное… как будто это было частью нашего… не знаю, дружеского ритуала?
— Кажется, нам обоим не помешает ещё по бокалу, — произнёс он, глядя на меня поверх горлышка бутылки.
В его голосе послышалась лёгкая ирония, попытка развеять облака над нами, хоть на мгновение.
Я всхлипнула, вытерла глаза и, впервые за вечер, чуть улыбнулась.
— Мне нужно это... — добавила я, наблюдая, как он наливает вино в два бокала.
Место заполнилось знакомым глухим звоном, который когда-то казался таким отвратительным, но теперь стал напоминанием о том, что жизнь продолжается, даже когда мы того не хотим.
— Знаешь, — начал Дэймон, возвращаясь на место и протягивая мне бокал, — о таких ситуациях, как у тебя с Дэниелом, говорят, что иногда это просто часть жизненного пути. Пробуждение, если хочешь. Я сам часто как-то погружаюсь в свои переживания, пытаясь понять, как и почему всё это происходит. Но ты же помнишь, что после каждой бури появляется солнце.
Я криво усмехнулась.
Слова, вроде бы, должны утешать, но в тот момент лишь заставляли меня чувствовать себя ещё более потерянной. Ведь как могло всё обернуться так? Как я могла уйти от человека, которого когда-то так любила, и даже сейчас, в глубине души, считала частью себя? Стоп. Я сказала люблю?
— Да, хорошо, когда оно появляется, — пробормотала я, поднимая стакан навстречу его.
Наши глаза встретились, и в его взгляде была убеждённость, которой не хватало мне.
Мы чокнулись, и на мгновение тишина.
Пока мы пили, я заметила, как судьба странно вертит нашими жизнями, словно кто-то хотел подшутить над нами.