Вечер пятницы. Мы возвращались с прогулки, смеясь над какой-то глупой шуткой про соседскую собаку, которая пыталась украсть его кепку. Он шёл слева, я — справа, и где-то на полпути наши руки сами собой сцепились — просто по-дружески, без подтекста.
— Ты сегодня опять сожгла тосты? — поддразнил он, толкая меня плечом.
— Эй! Это был эксперимент! — возмутилась я, но не выдержала и хихикнула. — Ладно, чай с тортом спасут ситуацию.
Дверь хлопнула за нами, и мы сразу направились на кухню.
Он включил чайник, а я достала торт из холодильника — шоколадный, с кремом, который мы купили по дороге.
— Смотри, чтобы не размазать, как в прошлый раз, — подмигнул он, разливая чай.
— Завидуй молча! — фыркнула я, отрезая огромный кусок.
Мы уселись за стол, ноги под столом случайно соприкасались, и это было так естественно.
Никаких неловкостей, только смех, чай и ощущение, что здесь, в этой маленькой квартире, можно просто быть собой.
— За друзей, — подняла я кружку.
— За друзей, — улыбнулся он в ответ.
И в этот момент я подумала, что, может, всё и правда налаживается.
Утро следующего дня я провела одна — Дэймон ушёл по делам, оставив записку:
"Вернусь к обеду. Не трогай мой кофе".
Квартира была тихой, уютной.
Я валялась на диване в его футболке, листая телефон, когда вдруг щёлкнул замок.
Сердце ухнуло. Дверь открылась, и в проёме стоял он.
Дэниел.
В знакомой куртке, с тем же взглядом — смесью беспокойства и упрямства.
— Лил? Ты здесь? — позвал он, оглядываясь.
Я замерла на секунду, а потом инстинкт сработал быстрее мозга. Вскочила, пролетела через гостиную и нырнула в спальню Дэймона. Дверь захлопнулась за мной.
Сердце колотилось как бешеное.
"Что делать, что делать?!" — метались мысли.
И тут меня осенило — дурацкое, отчаянное, но единственное.
Я скинула футболку, оставшись в белье (слава богу, что вчера взяла чистое), нырнула под одеяло и растрепала волосы. Легла на живот, прикрывшись простынёй, и затаила дыхание. Притвориться, что мы... ну, спали. Вместе.
Дверь спальни скрипнула.
Дэниел вошёл, замер на пороге.
— Лилиан? Ты... что ты здесь делаешь?
Я приподняла голову, изображая сонную, растрёпанную и слегка смущённую.
— Дэниел? Ой... эээ... это... мы с Дэймоном... ну... — замялась я, краснея для правдоподобия.
Его лицо вытянулось.
Он оглядел смятую постель, мои волосы, и, кажется, понял всё не так, как надо. Но как я и хотела.
— С моим братом?! — выдохнул он, бледнея.
Я кивнула, стараясь не переиграть.
— Да... это... неожиданно, да?
Он отступил на шаг, сжимая кулаки.
Глава 43
Он стоял у двери, будто перегородил весь воздух вокруг.
Дэниел — мой Дэниел — тот, кто когда-то говорил, что никогда не предаст. А теперь смотрел на меня так, словно я его предала.
Я могла бы объяснить.
Сказать правду.
Рассмеяться и признаться, что это нелепая случайность. Но внутри вдруг вспыхнула та самая боль — вязкая, давящая, всё ещё тёплая от недавних слёз.
А почему он должен уйти чистым и безнаказанным?
Я поднялась, привела в порядок волосы, выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Да, — произнесла тихо, почти шёпотом. — Я спала с Дэймоном.
Он будто отступил на шаг, как от удара.
— Ты... не можешь быть серьёзной.
— Могу, — ответила я холодно, глядя в пол. — После того, что я видела, почему бы и нет?
На его лице было всё сразу — недоумение, злость, боль.
Я видела, как он сжимает челюсть, как пальцы дрожат, будто не знает, что сделать — поверить, закричать или просто уйти.
И да, это было жестоко.
Я знала это.
Но слова уже сорвались — слишком поздно, чтобы их забрать назад.
— Лилиан, — сказал он глухо, — ты лжёшь. Я не верю. Ты не такая.
Я почти хотела рассмеяться — нервно, истерично.
— А ты, оказывается, тоже не тот, кем был и кем притворялся передо мной.
Он отвернулся, тихо выдохнул и вышел, не хлопнув дверью, просто ушёл.
Когда его шаги стихли, я села на край кровати.
Руки дрожали. Глаза жгло от слёз, которые уже не имели смысла.
"Ты хотела, чтобы ему было больно", — пронеслось в голове.
И да, ему стало.
Но почему от этого больнее мне?
Глава 44
Прошёл день после всего.
Я почти не выходила из комнаты — сидела у окна и вглядывалась в мир, который медленно пробуждался. Утренний туман стелился по улице, поднимаясь с асфальта, как дымка воспоминаний, поднявшихся из глубин разума. Казалось, после вчерашнего все должно было стать легче, но вместо облегчения пришла пустота, окутывающая меня, как холодный плед.