Я решила не ждать: надела чёрный закрытый шёлковый топ, который обнимал шею высоким воротником, но оставлял руки и спину обнажёнными, подчёркивая плечи и позвоночник. К нему — белая струящаяся юбка до колен, лёгкая, как облако. Волосы заколола в замысловатую прическу — высокий пучок с выпущенными прядями.
Я приехала одна: Дэниел пропадал на работе целыми днями, и я даже не знала, где он сейчас.
Зал сиял хрусталём и золотом.
Я осматривалась в поисках его, сердце колотилось.
И вот он — в центре группы гостей, смеётся, окружённый вниманием.
Одна рука в кармане брюк, другая держит ножку бокала. Смокинг сидел идеально, глянцевые чёрные туфли блестели под светом люстр.
Наши взгляды встретились на миг — холодный, равнодушный.
Затем он вернулся к разговору, будто меня и не было.
Грудь сжало.
Я развернулась и побежала в туалет.
Каблуки стучали по мрамору.
Заперлась в кабинке, достала телефон.
Дрожащими пальцами набрала Дэймона. Он как то сказал: если что звони по любому поводу.
Я больше не могла это держать в себе. Мне нужно было выговориться.
— Лилиан? — вместо приветствия сказал Дэймон по ту сторону звонка.
— Я…
Не выдержала — сорвалась на плач.
Осознав, что он слушает, поднесла руку ко рту, заглушая всхлипы.
— Лилиан? Что случилось? — обеспокоенно спросил он.
— Ты сказал, что я могу звонить тебе по любому поводу, и я… я просто решила… извини, наверное, не стоило.
Я собралась бросить трубку, но он остановил меня.
— Подожди. Стой. Расскажи, и я просто выслушаю тебя, — через несколько секунд добавил он. — Конечно, если ты этого хочешь.
Я заперлась в кабинке плотнее и начала всё рассказывать: игнор Дэниела, ужин, постель, пустоту.
Слова лились потоком, слёзы постепенно высыхали.
Под конец я уже успокоилась.
— Дэймон. Меня эти чувства сжигают заживо. Я не знала, что могу так остро их ощущать.
Повесила трубку, вытерла лицо и вышла.
Туалет был не пуст: там стояла Брэнда — та самая девушка, в прошлом влюблённая в Дэниела, которая названивала ему месяцами, пока он её игнорировал.
Наши взгляды встретились — её глаза вспыхнули триумфом, мои — непередаваемым выражением.
Развернулась и вышла, оставив её.
Глава 49 Дэниел
Гости вились вокруг, как мотыльки у лампы — комплименты, рукопожатия, бокалы.
Я кивал, улыбался на автомате, держа маску на лице. Лилиан мелькнула в зале раньше, в чёрном шёлке и белой юбке — её спина обнажена, прическа сложная, как у королевы. Наши взгляды скрестились, но я отвернулся. Сейчас не время для слабостей.
Собрался за бокалом вина к бару — вечер тянулся мучительно долго.
Вдруг девица подлетела резко, бесцеремонно вцепилась в мой бицепс. Её ногти впились сквозь ткань моего смокинга.
Я посмотрел на неё с холодной отстранённостью, маска безразличия на лице.
Кто она?
Ах, да. Та, что в прошлом пыталась подкатить ко мне— звонки, сообщения, она лишь добилась полного игнора с моей стороны. Я не знаю даже её имени толком.
— Убери руки, — предостерегающе шепнул я.
Она не убрала.
Я просто оттолкнул её — резко, но без лишнего шума.
Собрался уйти, но слова в спину прилетели, как пуля.
— Ты в курсе, что твоя жена изменяет тебе?!
Я сжал кулаки, развернулся.
Оскалился.
— Что ты сказала? Повтори!
Она криво усмехнулась, с торжествующей усмешкой.
— Я только что слышала собственными ушами, как эта дрянь говорила по телефону с твоим братом о том, что она чувствует к нему, как она хочет уйти от тебя к нему и как ты ей противен. И я сейчас не преувеличиваю, а дословно пересказываю её слова точь-в-точь.
Злость взорвалась.
Я шагнул вперёд, прижал её к стене — одной рукой за плечо, лицом к лицу.
Её глаза расширились, но усмешка не сползла.
— Ещё одно слово о моей жене, или я…
Воздух вырвался из лёгких.
Я пришёл в себя, отступил.
А вдруг она врёт?
Но я же видел Лилиан в его комнате той ночью. Может… Нет. Лилиан не могла. Она бы не поступила бы так подло.
Решил игнорировать эту выскочку, развернулся. Но следующее что она добавила заставило меня застыть, и я прирос к месту.
— Если не веришь мне, я докажу тебе, что ты пригрел возле себя гнусную змею. Я открою тебе глаза и покажу правду, какой бы горькой она ни была.
С этими словами она развернулась, каблуки стукнули по паркету.
Я закрыл глаза, мир качнулся. Дым от сигарет гостей, гул голосов — всё смешалось.