Змея?
Лилиан?
Нет… Но сомнение вгрызлось, как яд.
Глава 50
Утро следующего дня выглядело тёмным и безрадостным. За окном моего кабинета небо затянуло серыми тучами, словно не желало меня разбудить от этого кошмара.
Я медленно сел за стол и открыл ноутбук — привычная рутина, утренний ритуал, который теперь казался мне бессмысленным.
Входящие сообщения заставили сердце забиться чаще: спам, отчёты и одно анонимное —
«Правда о твоей жене».
Это послание кольнуло сознание, как игла, и я не смог удержаться. Я кликнул.
Файл оказался архивом с фотографиями.
Мой разум подсознательно предчувствовал беду, но не успел осознать, что именно мне предстоит увидеть. Я нажал "открыть".
— Не может быть, — едва произнёс я, и воздух застрял в горле, словно камень.
На экране посыпались фото, как кометы, оставляя следы ужаса в моём сердце.
Лилиан и Дэймон.
Их было много: они гуляли по парку, их руки нежно соприкасались; в кафе она смеялась над его шуткой, а он смотрел на неё с такой теплотой, что это резало сердце. На скамейке они сидели близко, интимно, словно весь мир вокруг перестал существовать.
Но последняя фотография пронзила мою душу, как нож в сердце.
Они целуются — так нежно и страстно, её руки на его шее, его ладонь на её талии, компрометирующая поза, полная любви и похоти. Дата — когда она уехала к нему? Нет…
Мир вокруг меня моментально взорвался.
Я не сдержался: первый предмет, который попался под руку, был мой ноутбук, и он полетел в стену, треснув в момент столкновения. Остальные вещи на столе — бумаги, ручки, лампа — полетели следом. Я чувствовал, как ярость бурлит внутри, как вулкан, готовый извергнуться. Стул опрокинулся с грохотом, полки осыпались книгами. Я разнёс вазу кулаком, создавая хрупкие осколки, как и мои надежды.
Кабинет превратился в руины, а мои кулаки запеклись от осколков, превращаясь в символ моей боли.
Успокоился ли?
Конечно, нет.
Я подошёл к мини-бару, налил виски — чистого, жгучего, как моя горечь.
Глоток заполнил меня огнём, который не мог погасить разочарование, но мне нужно было ещё.
С истошным воплем я швырнул стакан в стену, и он разлетелся на мелкие куски.
Осколки брызнули, как мои последние иллюзии, как обломки счастья, которое казалось мне моим.
— Аааа! — закричал я, схватившись за волосы и дернув их, пока корни не заболели.
— Какого хрена! — выпало из моих уст; гнев пронзал горло, не находя выхода.
Предательство жгло хуже виски.
Лилиан… с ним.
Брат.
С моим собственным братом.
За спиной.
Змея, заползшая в мою жизнь, разрушившая всё, что я считал священным.
Я осел на пол среди остатков своего мира, дыхание рвалось, как натянутая струна, и я подумал: что теперь?
Как жить дальше в этом хаосе, который я сам и создал?
Но я знал одно, я сделаю ей также больно.
Глава 51 Лилиан
Я стояла на кухне, с интересом изучая новый рецепт рулета, который нашла накануне.
Хотелось хоть ненадолго отвлечься от тяжёлых мыслей, поэтому я решила приготовить его сама — медленно, внимательно, почти с упрямым желанием доказать себе, что день ещё может быть хорошим.
На столе уже лежали миски, мука, яйца, сахар и всё остальное, что требовалось по рецепту.
Я включила музыку чуть громче, чем обычно, и, в ритм заигравшей мелодии, начала помешивать тесто, в одной руке держа вилку. Подпевая, я невольно покачивалась из стороны в сторону, виляла бёдрами, будто никого вокруг не было, и даже тихо смеялась сама над собой, когда несколько капель крема случайно попали на край чаши.
Мне было легко. Почти по-детски спокойно.
Я добавляла ингредиенты один за другим, время от времени покачиваясь в такт музыки и напевая уже увереннее. Когда припев повторился, я даже осмелилась петь ещё громче, полностью увлечённая этим странным маленьким моментом свободы.
И именно в этот момент резко открылась дверь.
Я вздрогнула и подняла глаза.
В кухню вошёл Дэниел.
Он остановился на пороге, не сказав ни слова.
Его взгляд скользнул по мне — по тому, как я стояла у столешницы, как двигалась в такт музыки, как держала вилку и, наверное, выглядела слишком живой для человека, привыкшего видеть меня тихой и осторожной. На мгновение мне даже показалось, что он замер не от раздражения, а будто бы от неожиданного очарования.
Но это длилось всего несколько секунд.
Потом что-то изменилось в его лице. Взгляд стал жёстким, холодным, почти чужим. На смену странному оцепенению пришло откровенное отвращение, и оно ударило по мне сильнее, чем если бы он просто накричал.