В гостиной аккуратно уложил её на диван — голова на подушку, ноги поджаты. Она вздохнула во сне, но не проснулась.
Первым делом пошёл в шкаф, достал толстое шерстяное покрывало — тяжёлое, тёплое, то самое, что она любила зимой. Вернулся, развернул и укрыл ею Лилиан, подоткнув края, чтобы не сползло.
Стоял секунду, глядя на неё.
Рука сама потянулась погладить щеку, но я отдёрнул. Не время. И я больше не имею право прикасаться к её нежной коже.
Она была дома. Безопасна. Этого пока хватало.
Я опустился на пол у дивана, прислонившись спиной к краю. Лилиан спала под покрывалом, дыхание ровное, лицо наконец-то спокойное. Я смотрел на неё долго — на растрёпанные волосы, на следы помады у губ, на то, как она свернулась, доверчиво.
Усталость навалилась свинцом. Пол был твёрдым, холодным, но я положил голову на край дивана, ближе к ней. Рука сама потянулась — лёгко легла на её ладонь под тканью, и пальцы переплелись.
— Прости меня, Лилиан, — прошептал я.
Глаза закрылись. Сон пришёл незаметно, унося всю ночь. С ней рядом.
Глава 54 Лилиан
Голова раскалывалась от боли — тупой, пульсирующей, как похмелье после той ночи.
Я лежала на диване, тело ломило, воспоминания мелькали обрывками: крик, звёзды, холод. Медленно подняла руки и закрыла глаза ладонями, пытаясь унять тошноту.
Когда открыла их снова, передо мной стоял Дэниел. С таблеткой в одной руке и стаканом воды в другой.
— Вот держи выпей. Это от боли в голове. Должно стать лучше, — сказал он тихо, протягивая.
Я уставилась на него.
Просто смотрела, не моргая.
Прошли долгие минуты — тишина звенела, его лицо расплывалось. А потом ярость взорвалась. Ударила по его руке — стакан вылетел, разлетелся звоном по полу, вода брызнула.
— Блять… Лилиан! — буркнул Дэниел и опустился на колени, собирая осколки.
Я не заметила их.
Встала резко, босиком, прямо на стекло — острая боль пронзила ступни, но злость была сильнее. Глаза жгло, в них — смесь боли и гнева.
— Как ты смеешь ко мне подходить!
Он замер с осколком в руке, но я уже отвернулась, хромая прочь, оставляя кровавые следы. Утро началось с новой трещины.
Внезапно меня подхватили на руки — сильные, твёрдые.
Дэниел.
Я дёрнулась, ярость вспыхнула снова.
— Что ты делаешь, урод! Отпусти меня! — закричала я, пинаясь и толкаясь изо всех сил, кулаки бились о его грудь.
Он не отпустил.
Нёс меня на кухню, несмотря на мои удары, ступни кровоточили, оставляя следы.
— Тебе нужно обработать рану на ноге и убрать эти осколки, — сказал он спокойно, но твёрдо.
На кухне одной рукой он удерживал меня, не давая вырваться, а другой потянулся к аптечке на верхней полке. Я извивалась, но хватка была железной. Боль в ногах мешалась со злостью, слёзы жгли глаза. Он не смотрел на меня — сосредоточен, как на задаче.
Я замерла на миг, тяжело дыша. Отпустит ли теперь? Или это только начало?
Я не выдержала.
Резко дёрнулась и ударила его локтем по лицу — локоть врезался прямо в нос. Кровь хлынула мгновенно.
— Ай! — он зажал нос рукой, запрокинув голову вверх, откуда текла алая струя. — Решила мне лицо подправить, куколка?
Его слова только подлили масла в огонь.
Злость ослепила.
Я увидела сковородку на столе — тяжёлую, чугунную. Схватила её, размахнулась и с грозным боевым кличем ударила изо всех сил по его лицу.
Он не ожидал.
Даже не успел увернуться — сковородка впечаталась прямо по носу.
— Да, ай, Лилиан! Прямо по сломанному носу. Ненормальная! — простонал он, сжимая лицо, кровь текла между пальцев.
Он покачнулся, но не упал, стонал, согнувшись.
Я стояла с сковородкой в руках, тяжело дыша, адреналин пульсировал в венах.
Боль в ногах забылась. Что теперь?
Он смотрел на меня сквозь слёзы и кровь — смесь ярости и… чего-то ещё?
Я бросила сковородку — она с лязгом упала на пол. Злость не ушла, только выросла. Замахнулась ногой, целясь ниже живота прямо в его хозяйство, чтобы он почувствовал ту же боль.
Он перехватил мою ногу мгновенно, рванул — и мы опрокинулись на пол.
Я оказалась под ним, его вес прижал, но хватка ослабла от боли в носу.
— Я, конечно, чертовски нахожу это привлекательным. Когда ты такая злая и одновременно милая. Но ты немного… — начал он, усмехаясь сквозь кровь.
Не дала договорить.
Бью головой — резко, сильно.
Удар пришёлся в челюсть.
Он отшатнулся, глаза вспыхнули.
— Вот сучка!
Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко.