— Давай заставим ее, — предложила Дохи, обернувшись после ругательства, брошенного в пустоту.
Так вот кого она имела в виду. Чагён подошла к ним, когда Дохи легонько подтолкнула Хеми, чтобы та наконец замолчала.
— Эй, знаешь, почему у Ко Дохи в средней школе было прозвище «лысик»? — спросила Хеми, широко улыбаясь.
— Я сказала тебе заткнуться.
— Эта психованная подожгла волосы одной спящей девочке, представляешь? Ты тогда постоянно играла с огнем, помнишь? Твои родители каждый день приходили в школу. Да, повезло тебе с семьей, конечно. Даже после такого тебе ничего не было.
Дохи встретилась взглядом с Чагён и протянула Хеми фальшивые пятьдесят тысяч вон.
— Понятно, мы все поняли, спасибо за информацию. А теперь пойди и купи что-нибудь попить.
— Хорошо! — громко ответила Хеми и достала телефон, тут же начав делать селфи на фоне девочек.
После того как она выставила прошлые фото, на нее подписалось больше десяти человек, поэтому она жестом подозвала их ближе, чтобы они точно попали в кадр. Чагён попыталась отойти, но Дохи, наоборот, подскочила к Хеми, показав знак мира. Получив наконец удачный кадр, Хеми направилась в круглосуточный магазин явно в приподнятом настроении.
— Не обращай внимания на ту чушь, что она несет, хорошо? — прошептала Дохи.
Чагён никак на это не отреагировала. Все потому, что Дохи казалась совсем другой, когда была рядом с Хеми. Провожая глазами сообщницу, девушка не переставала задаваться вопросом, какая же Дохи настоящая.
Хеми прошла в магазин, открыла холодильник с напитками и, выбрав нужный, направилась к кассе. Она передала купюру продавцу. В этот момент Дохи крепко сжала руку Чагён. Ладони у обеих вспотели от волнения. Получив купюру, продавец убрал ее в кассу и стал искать сдачу.
Прямо у них на глазах фальшивка, сделанная по приколу, превратилась в настоящие деньги.
Хеми вернулась к ним через пару секунд, даже не подозревая, что только что сделала. Она протянула бутылку и сдачу Дохи. Та тут же передала деньги Чагён. На руках у нее оказалось тридцать семь тысяч пятьсот вон: три десятитысячных купюры, семь тысячных и пять сотен монетами. Она проверила деньги под светом фонаря, тщательно их прощупав. Идеально.
Школу охватило предвкушение фестиваля. Чагён, переодевшись в форму официантки, ползала по полу класса рисования в поисках своего бейджика. Поговаривали, что старшеклассники ругали тех, кто находился в палатках без этого опознавательного значка, поэтому она пыталась побыстрее его найти, но безуспешно. В то же время Дохи сидела в телефоне за соседней партой.
— Всего двадцать штук, договорились?
Чагён проигнорировала слова одноклассницы, засовывая линейку под стол учителя. Но ничего, кроме мусора, оттуда достать не получилось: упаковка от чипсов, карандаш и порванные бумажки. Дохи продолжала заверять, что это точно последний раз, но вместо ответа Чагён лишь снова сосредоточилась на поисках.
— Ты вообще меня слышала, а? — спросила одноклассница, не отрывая глаз от экрана настойчиво звонившего телефона.
— Но мы уже потратили аж по миллиону.
— Ну, а я о чем? Деньги кончились, поэтому стоит сделать новые, — улыбнулась Дохи, подойдя к подруге и протянув ей телефон. — Тем более что в последнее время я так от всего этого устаю.
Она показала фото с Хеми, где они пробовали самые разные позы, а Дохи даже надела парик. Изображениям не было конца. Хеми постоянно выкладывала ее фото, и Чагён тоже об этом знала. В результате число подписчиков превысило тысячу, хотя до этого у нее было лишь несколько сотен. А уж про количество лайков под фото с Дохи вообще нечего было говорить. К тому же и сама Чагён засветилась на некоторых рядом с одноклассницей: примерно на пяти или около того.
В ту ночь, когда они впервые протестировали купюры, Чагён сделала свою страницу закрытой, оставив доступ лишь подписчикам, включая Дохи и Хеми. Ей и самой пришлось на них подписаться. Но все не просто так: она постоянно чувствовала тревогу из-за этого нового знакомства. Несмотря на то что Хеми не знала об их фальшивках, Чагён все равно боялась, что все вскроется. Поэтому самым важным было по максимуму себя обезопасить.