— А пока ты будешь пробовать, я, пожалуй, успею поужинать с Варламовым, — загадочно прикрыла веки Дарья Матвеевна.
— С ювелиром? — тут же переключилась Галочка.
— Да, — пожала плечами Дарья Матвеевна.
— Он, наверно, на седьмом небе от счастья, — закатила глаза Агата.
— Звонил попрощаться, а я сказала, что меня уговорили задержаться… Вот он и предложил… Ну, в общем, да, счастлив, как ребенок, — вздохнула Громова.
Агата для себя отметила, что Дарье Матвеевне тоже приятно внимание Варламова. В глазах особый блеск появился. И в который раз порадовалась, что они с Вадиком уговорили его маму погостить подольше.
— А может…
Галочка запнулась на полуслове. На столе Агаты заиграл телефон.
— Слушаю, Кирилл Владленович. Да, хорошо, — отключилась и быстро взяла свой блокнот. — Начальство срочно вызывает. Вы тут без меня не скучайте. Надеюсь, я быстро.
— Будем ждать, — сказала Галочка. — Мой папа срочно просто так никогда не вызывает, — объяснила Дарье Матвеевне.
— Это точно, — произнесла Агата и вышла из кабинета.
Могла предположить, что разговор как раз и связан с делом Агафоновых. Наверняка адвокат и к нему прорвался. Но что-то в тоне Дубова настораживало.
— Разрешите? — заглянула в кабинет начальника.
— Да, Агата, входи, — кивнул.
Дубов стоял у окна с высоким крепким мужчиной лет сорока. Тот сразу перевел взгляд своих черных глаз на нее. Не просто глянул, припаялся взглядом.
— Это и есть Хмелева Агата Сергеевна, наш следователь, — представил Дубов.
— Наслышан, — расплылся в улыбке незнакомец.
— Агата, это майор Титов Виктор Андреевич. Он давно уже занимается делом о контрабанде за границу ценностей и антиквариата. И так вышло, что кольцо Агафоновой теперь часть этого дела, а соответственно, и ты теперь в команде.
— Чему я несказанно рад, — добавил с легкой улыбкой Титов.
А вот Агата радоваться не спешила…
Глава 23
— Уже почти три года мы, так сказать, болтаемся у них на хвосте, — деловито рассказывал Титов, раскладывая перед Агатой фото фигурантов и украденных ценностей.
Дубов стоял у окна и смотрел на тяжелое серое небо, серьезно о чем-то задумавшись.
— Нет сомнений, что Ельшин стоит на вершине пирамиды, по крайней мере у нас в стране. Но к нему очень непросто подобраться. Мы хватали посредников, мелких сошек, но никто напрямую не связан с Ельшиным.
— О личности данного человека мне уже кое-что известно. Но, я так понимаю, есть причина, по которой вы посвящаете меня в ваше дело? Что-то поменялось? Появилась возможность выйти на Ельшина? — спросила Агата.
— Да, Агата Сергеевна, вы правы. Возможность появилась… благодаря вам, — ответил с прищуром.
— В чем же моя заслуга?
— Дело о похищенном кольце Агафоновой позволяет отследить всю цепочку посредников, ведущую непосредственно к Ельшину.
— Как именно?
— У нас есть жертва, он же соучастник.
— Алексей Агафонов? — вздернула бровь.
— Вы сомневаетесь, что он будет сотрудничать?
— Думаю, его родители сделают все, чтобы имя сына нигде не фигурировало.
— Да, они очень зациклены на репутации, — подтвердил Дубов.
— Повторяю: Алексей Агафонов — жертва и соучастник. Ему и его родителям нужно донести, что статус потерпевшего легко можно изменить на статус соучастника. Алексею есть что вменить. И не только кражу. Заведомо ложные показания, попытка переложить вину на Валерию, участие в схеме незаконного оборота культурных ценностей. Есть ведь экспертиза, подтверждающая ценность кольца, ее делали перед выставкой у Ельшина. А это уже совсем другой уровень ответственности. Даже если Агафоновы заберут заявление и не захотят продолжать поиски кольца, у нас есть Валерия, которую подставили. Девушка захочет справедливости. А Алексей намеренно ввел следствие в заблуждение, обвинив невесту. Он сам спланировал и совершил кражу.