— Очень давно, правда.
— Пойдем?
— Легко! — улыбнулся.
Снова принялся целовать Агату. Так страстно, что жарко стало, хоть она и оставила пальто в приемной. И сама отвечала так же жадно. Между ними всегда огонь. Уже даже мысль проскочила, а не посмотреть ли кино дома, валяясь в постельке? Но и поцелуи, и мысли прервал звонок телефона Вадима.
— Я сейчас его отключу, — отпустил Агату и повернулся к столу.
— Если это не важно, отключай.
— Это не важно, но странно, — нахмурился. — Агафонов…
— Ответь! — почти крикнула Агата, метнувшись к Вадиму.
— Ладно, — принял вызов, косо поглядывая на нее. — Да, Василий, слушаю! Нет, все нормально, сейчас могу говорить. Встретиться? Без проблем. Приезжай завтра утром. Сегодня? — напрягся.
Агата активно закивала, чем вызвала его недоумение.
— А что случилось? Не по телефону…
Агата сложила ладони умоляюще и сделала такой жалостный вид, что Громов решил еще потянуть интригу, посмеиваясь.
— Мы с Агатой в кино собирались… Что? — Вадим даже улыбаться перестал. — А причем здесь Агата? Ладно, ждем вас с женой у меня в офисе, — отключился и устремил на Агату пристальный взгляд. — Агафонов с супругой хотят с тобой встретиться, — развел растерянно руками.
Реакция Вадима была понятна Агате. С этими Агафоновыми она и виделась единственный раз две недели назад на вечере, посвященном двадцатилетию их компании. И не сказать, что они сильно сблизились.
— Замечательно, — довольно сказала Агата.
— Может, объяснишь мне, что происходит?
— Вадичек, — бросилась ему на шею, — я сама еще не знаю, но уверена, что это намного интереснее, чем кино, — обхватила его лицо ладонями и чмокнула в губы.
Глава 4
— Мой прапра… В общем, прадед по материнской линии, живший в конце восемнадцатого века, заказал это кольцо у флорентийского ювелира, когда был в Европе по государственным делам. Он привез его своей жене, которая в его отсутствие страшно заболела. И случилось чудо! Она выздоровела! — театрально рассказывала жена Агафонова, сопровождая слова жестами рук.
Они приехали через полчаса после телефонного разговора. Агата уже успела рассказать Вадиму о пропаже кольца. Теперь они сидели, пытаясь не зевать, слушая историю, которую знали наизусть еще после помолвки. Уж очень хотели услышать о том, что произошло в настоящем.
— С тех пор кольцо с названием “Звезда Афродиты” стало оберегом, реликвией нашего рода. Оно передавалось из поколения в поколение по женской линии. Мне оно перешло от моей бабушки, а я должна передать своей дочери, внучке или… — вздохнула, взмахнув невидимую слезу. — Невестке.
Агафонов взял жену за руку, поддерживая.
— Потому для нас очень важен выбор единственного сына. Нам важно, чтобы брак был один и на всю жизнь, — продолжила говорить.
— Да, все-таки вещь очень ценная… — включился Агафонов. — Центральный бриллиант старинной огранки. Шесть карат! — поднял указательный палец вверх. И еще россыпь мелких бриллиантов. Я уже молчу о том, как выполнено это кольцо! Да оно стоит миллион долларов! — затряс руками, начав краснеть.
— Но дело даже не в стоимости, хотя и это тоже, — в очередной раз театрально вздохнула Агафонова. — Это же реликвия! Это кольцо оставалось в нашей семье даже в самые трудные времена. Революции, войны, эпидемии… А женщины моего рода умудрялись надежно прятать ценность, чтобы передавать дальше.
— Агата, теперь вы понимаете, какой это удар для нашей семьи? — обратился Агафонов.
— Конечно, Василий Кириллович.
Агата даже оживилась. Наконец, можно переходить к делу.
— Скажите, пожалуйста, как вы обнаружили подмену?
— Эта негодяйка заявила моему сыну о расторжении помолвки, — сердито ответила Агафонова. — И я тут же позвонила и потребовала, чтобы она вернула кольцо!
— Надежда Анатольевна, Валерия сразу согласилась на возврат? Подарок все-таки…
— Нет, она не сопротивлялась, — махнула рукой. — Привезла через час примерно.