Печатника все эти пикантные штришки крушения самодержавной власти интересовали значительно меньше, чем его молодого коллегу. И, размышляя о предстоящей поездке на Большую Пушкарскую, готовился он выяснять более насущные вопросы.
Голицын встретил нежданного гостя вежливой улыбочкой, мигом скинул грязный сапожничий фартук, сбегал куда-то, предварительно извинившись, и через минуту вернулся в потертом, но вполне приличном сюртуке.
Выцветшие его слезящиеся глазки светились живейшим интересом и к самому визитеру, и к цели его нежданного визита. Руки свои с уродливо скрюченными пальцами он стыдливо прятал за спину. Стеснялся, должно быть, не хотел показывать.
Давняя следовательская привычка к обстоятельности в любом начинании заставила Печатника досконально изучить жизнь этого глубокого старца. По крайней мере в главнейших ее чертах, поскольку разговаривать надо было с уникальным обломком прежнего мира.
Еще в шестидесятых годах минувшего столетия князь Голицын зарекомендовал себя блистательным кавалером и покорителем сердец, известным всему сановно-сиятельному Санкт-Петербургу. Очаровывал гордых красавиц на придворных балах, с подкупающей самоуверенностью брал призы за блистательное исполнение полонеза и мазурки, не поморщившись проигрывал за ночь огромные суммы, а с выигрыша поил лошадей шампанским.
«Наш Гри-Гри» ласково называли его фрейлины императрицы, и сама императрица, тогда еще совсем молоденькая, испытывала слабость перед мужскими его чарами. Покровительствовала своему любимцу, ревниво следила, чтобы не обошли князя чинами и наградами, добилась назначения его наместником на Кавказ, чем повергла в изумление бесчисленных завистников.
Наместничество князя, как и следовало предвидеть, оказалось весьма коротким. Воротившись на берега Невы, он был назначен членом Государственного совета, получил бриллиантовые знаки к ордену Александра Невского, коими удостаивали только крупных государственных деятелей.
Жизнь вел праздную и легкую.
Увлекался спиритизмом и лаун-теннисом, председательствовал в благотворительных обществах, содержал конюшню скаковых жеребцов. Шли годы, голова посеребрела и лоб избороздили глубокие стариковские морщины, а он все еще рядился в одежду очаровательного кавалера «Гри-Гри», Так что скандалезное его назначение в главы правительства повергло в изумление самых отъявленных придворных скептиков, давно отвыкших чему-либо удивляться.
Отыскать верный, безошибочный тон в разговоре с этим престарелым царедворцем было куда труднее, нежели с процентщицей Горюхиной.
Выручила нежданно новая профессия князя, и добрых полчаса ушло у них на заинтересованное обсуждение тонкостей кустарного пошива дамских туфелек.
Гость, как выяснилось, неплохо разбирался в этом ремесле, спрашивал знаючи, с толком, а заметно повеселевший хозяин с удовольствием давал все необходимые разъяснения.
Когда дошел у них черед до более щекотливых материй, гость недвусмысленно осудил согласие Николая Дмитриевича числиться в председателях лицейской «кассы взаимопомощи», устроенной попечениями господина Путилова. Понимающе усмехнувшись, гость назвал этот поступок новой ошибкой князя Голицына, из чего следовало, что осведомлен и о старых его ошибках.
Тут же гость счел нужным добавить, что оголтелые антисоветчики любят пользоваться доверчивостью своих знакомых. Доверчивостью излишней, опасной, а иногда и наклонностью некоторых лиц к известному легкомыслию.
Именно по этой причине следственные органы вынуждены тратить уйму времени и сил на скрупулезную проверку фактов — иначе в компании с преступниками могут пострадать и совершенно невинные люди.
Намек был правильно понят.
— Вы безусловно правы, товарищ Ланге! — с юношеской пылкостью воскликнул престарелый князь. — Этот Путилов, насколько мне помнится, всегда был порядочной свиньей. Интриган, доложу я вам, самой высшей марки! Канцелярский крючок, выскочка! Превосходно ведь знал, что живу я вне политики, что в мои годы дороже всего ценится спокойствие! И все же льстил напропалую, извивался, как змей-искуситель...
— Были, значит, свои резоны для этого, — наставительно заметил гость. — Разве плохо обзавестись мальчиком для битья? Удобно, предусмотрительно и, наконец, вполне безопасно для собственной персоны. Вывеска как-никак солидная, есть на кого спихнуть ответственность. Я, дескать, всего лишь рядовой член правления, а председатель у нас князь Голицын...
— Золотые ваши слова, товарищ Ланге! Полностью с вами согласен, именно вывеска! Но я в козлах отпущения пребывать не намерен! Пусть ищут дураков в другой губернии! Да-с, в другой, а меня попрошу уволить!