Но нашим с Димой надеждам провести хоть час наедине не суждено было сбыться: их разрушило непомерное любопытство моей мамы, она тоже выразила большое желание осмотреть соседний дом изнутри.
Дом был довольно новым, но внутри оказался не в очень хорошем состоянии.
– Без капитального ремонта не обойтись, – заметил Дима, переходя вслед за мной из комнаты в комнату.
Мы прошли в просторную гостиную и увидели внушительный камин. Здесь, наверное будет приятно сидеть вечерами.
– Хороший дом, – высказалась я.
– Дима, тебе так быстро удалось уладить все вопросы по покупке дома. Наверное, не зря ты юрист. Когда ты собираешься переезжать? – поинтересовалась мама.
– Как можно скорее, – отозвался Дима. – Оформление документов уже почти завершено. Я нанял рабочих, и, надеюсь, они приведут дом в полный порядок в течение трех дней. Но потом останется еще много проблем, внутренняя отделка комнат и меблировка.
Валерий уже был дома, когда мы с мамой вернулись обратно. Он метнул на меня такой требовательный взгляд, как бы спрашивая, где я пропадала столько времени.
– Не стоит смотреть на меня волком, – заявила я. – Мы с мамой ходили посмотреть на дом Дмитрия. Он все–таки покупает его, представляешь?
– Превосходно, – безотрадно отозвался Валерий. – Я нисколько не удивлен.
***
На следующий день я полностью оправилась от болезни и несказанно обрадовала режиссера, оповестив его, что уже в понедельник, то есть послезавтра, смогу выйти на сцену.
Днем мама настояла на том, чтобы устроить пикник на природе. Люмьер и Валерий поддержали ее, и мне ничего не оставалось, как уступить им и поддержать их задор. Но Валерий решительно отклонил мое предложение позвать на пикник Диану и ее брата, заявив, что хотел бы отдохнуть в кругу семьи. Я не стала с ним спорить, потому что мама была всецело на стороне своего зятя.
Мы быстро собрались, закинули коврик и корзину в багажное отделение машины и поехали на природу.
Мы выбрали живописное место для пикника – на берегу небольшого пруда, расположенного недалеко от поселка. В неглубокой воде отражались ветви нависающих над ней деревьев, а зеленая трава вокруг была такой яркой, то казалась ненастоящей.
Я наслаждалась пейзажем, пока Валерий выбирал местечко поудобнее, чтобы расстелить плед. Затем он обнял меня за талию и мягко опустил на землю, после чего сам с комфортом растянулся, опершись на локоть.
Мама и Люмьер расположились на другом пледе, который расстелили рядом. Корзина была полна снеди, которую мы все дружно принялись потихоньку уничтожать.
Погода стояла прекрасная, солнце сияло на небе среди неподвижных пушистых облаков. Мамино хорошее настроение передалось и мне, и я позволила себе расслабиться. Через некоторое мама и Люмьер отправились прогуляться вниз по склону, оставив нас с Валерием тет–а–тет. Я догадывалась, что они нарочно покинули нас, чтобы дать возможность насладиться обществом друг друга, не подозревая, что никакого удовольствия мне это уединение совсем не принесет. Главное – не позволять Валерию осуществить свои коварные замыслы. Нас разделяла корзина. Какая ничтожная преграда!..
– Как говорят в фильмах: наконец–то мы остались одни! – усмехнулся Валерий, и его глаза засияли от какого-то странного удовольствия.
Разгадав его намерение, я передвинула корзину на середину, достала гроздь винограда и принялась неспешно есть, хотя была уже сыта. Но лучше уж давиться едой, чем позволять Валерию целовать себя.
Он молча и терпеливо наблюдал, как виноградины одна за другой исчезают у меня во рту, а когда моя рука потянулась за чем‑нибудь еще, он решительно отодвинул корзину в сторону и, не успела я опомниться, как он переместился почти вплотную ко мне.
Еще секунда – и я уже лежала навзничь, уставившись в знакомые бездонные голубые глаза, которые пронизывали насквозь и вызывали в душе необъяснимый трепет.
– Я вижу, что ты не стесняешься демонстрировать себя в роли мужа, – заметила я, стараясь не утратить бдительность и не утонуть в его глазах.