– По‑моему, из меня вышел блестящий актер, – он весело улыбнулся. – Ну, скажи мне, дорогая, разве твой драгоценный Димочка смог бы столь убедительно сыграть роль? Сомнительно…
– Сейчас ты мог бы отдохнуть от своей роли, потому что зрителей нет рядом, – строгим тоном произнесла я.
Он положил ладонь на мое бедро.
– Мне больше нравится, когда ты носишь платья, -– заявил он, скользя ладонью по плотной ткани моих бриджей, которые я надела специально, чтобы комфортно чувствовать себя на пикнике. – А тут даже никак не подберешься, - он усмехнулся и вдруг засунул два пальца за тугой пояс, щекоча мою кожу на животе.
– Убери руки! – я вцепилась в запястье его наглой руки, пытаясь смахнуть прочь. Куда он собрался подбираться?!
– У меня есть хоть единственный шанс хоть ненадолго свести тебя с ума? – он совсем низко склонился к моему лицу, касаясь губами моей щеки.
– Нет, – тихо прошептала я. – Я слишком твердо стою на позиции разума.
– Знаешь, я тоже слишком твердо стою.
Я едва не захлебнулась воздухом, внезапно поняв, о чем он говорил и даже ощутив это. Он вновь поймал меня в ловушку. Только зачем он это делал? Он был полон дурных намерений и похоже, надеялся, что я потеряю трусики вместе с рассудком. Его хитрая улыбка и прищуренный взгляд обещала много удовольствий, но я для себя решила, что все они для меня под запретом. А ему всего лишь нравилось играть со мной в игру под названием «Смути фиктивную жену». Вот и все. Надо просто продолжать настаивать на своих правилах.
– Отпусти меня, я тоже хочу пройтись, - выдавила тя из себя, в очередной раз цепляя на лцио маску невозмутимости.
– Хорошо, – он на удивление быстро выпустил меня из объятий и помог встать. – Если хочешь, прогуляемся.
Оставшийся день я провела замечательно. Валерий вел себя легко и непринужденно, и больше не пытался ввести меня в конфуз.
Вечером он решил сам приготовить ужин и с асамым деловитым видом назначил меня своим помощником. Фирменным блюдом Валерия оказалась камбала с тальятелле по–флорентийски. Он поручил мне натереть сыр на терке, а сам принялся бланшировать шпинат.
– Кто научил тебя этому рецепту? – поинтересовалась я, наблюдая за его кулинарным азартом.
– Моя мама, – отозвался он. – Она говорила, что каждый мужчина, желающий очаровать девушку, должен иметь навык приготовления одного особенного блюда.
– Ну, и скольких девушек ты уже успел очаровать, шеф–повар? – вкрадчиво поддразнила его я.
– Вообще–то, ты станешь первой жертвой, – ответил Валерий и задорно подмигнул мне.
– Да? – я удивленно приподняла брови. – А как же твоя подружка? Разве ты не готовил для нее свое фирменное блюдо?
– Конечно, однажды у меня появилась такая затея, но она сразу отвергла ее, заявив, что не переносит рыбу. Как оказалось, у нее аллергия на морепродукты.
Валерий налил воды в кастрюлю и поставил вариться макароны, потом включил духовку. Я тем временем натерла оба сорта сыра и стала ждать дальнейших указаний, вовлекшись в процесс приготовления незнакомого блюда.
Затем Валерий выложил филе камбалы на широкую сковороду, посолил, поперчил и влил молоко.
Я тоже закончила со своей частью приготовлений.
– Теперь можно немного передохнуть, – сказал он, повернувшись ко мне.
Мы сели за кухонный стол, невероятно довольные выполненной работой, и стали дожидаться, когда рыба запечется.
Камбала с тальятелле по–флорентийски получилась отменной, в чем смогли лично убедиться за ужином все. Таким образом, Валерий заслужил еще одно очко в свою пользу.
***
Я очень долго не могла уснуть. Лунный свет проникал в комнату, а я лежала на краю кровати и смотрела, как спит Валерий на своем матрасе. Сегодня он не пытался претендовать на кровать.
Я так внимательно рассматривала его, чего обычно не позволяла себе сделать в моменты его бодрствования. Этот засранец был таким обаятельным! Наверное, он появился в моей жизни, чтобы продемонстрировать всю силу наваждения.
Сейчас, глядя на него, я ощущала внутри необъяснимый жар, который прокатывался по всему телу, стоило мне лишь вспомнить о его прикосновениях. Глупо было спорить, что меня к нему не влечет. Очень даже влечет. И это надо остановить. Я перекатилась на противоположную сторону кровати, а затем тихонько встала. Совсем не спалось.