Я осторожно вышла из комнаты, сходила на кухню, чтобы выпить воды, а затем зашла в гостиную и остановилась возле рояля. Мой черный красавец. Я провела рукой по гладкой поверхности. Так захотелось сыграть, чтобы утихомирить ураган, бушующий внутри меня. Но нельзя. Иначе разбужу весь дом. Тем не менее я села на банкетку, подняла крышку и едва коснулась клавиш, не надавливая на них. В голове мысленно зазвучала мелодия, и мои пальцы запорхали по клавишам беззвучно. Я воображала будто играю, и музыка раздавалась в моей голове, оказывая успокаивающий эффект. Мне не нужно было нажимать на клавиши, чтобы услышать звук, который они издают и ощутить этот музыкальный эмоциональный поток. Музыка всегда жила во мне. Сейчас в тишине ночи я прожила каждую ноту, пока красивая нежная мелодия рождалась под невесомым касанием моих пальцев.
Довольная собой, я медленно опустила крышку.
– Браво, - раздался позади меня голос Валерия. Я взрогнула от неожиданности и обернулась. Он стоял в лунном свете, проникавшем сквозь большие панорамные окна и смотрел на меня. Давно он наблюдал за мной?
– Что ты здесь делаешь? – тихо спросила я.
– Я наслаждался музыкой, которую ты играла.
– Но я ничего не играла, – возразила я и закатила глаза. – И ты не мог ничего слышать.
– Я считывал музыку с твоего лица. Она была прекрасна, – отозвался он, а затем вдруг подошел ближе и положил руки мне на плечи. – Она была просто невероятна.
Я улыбнулась. Все же его слова оказались приятными. Был в них какой-то глубокий смысл.
– Почему не спишь? – спросила я.
– Ты меня разбудила.
Я поднялась и только сейчас обнаружила, что на нем не было ничего, кроме боксеров. Я тут же вновь смущенно повернулась к роялю, а затем снова села на банкетку.
– Иди спать, – сказала я Валерию.
– Научи меня играть.
Он вдруг присел на краешек длинной банкетки, вынуждая меня подвинуться.
– Это было волшебно. Ты играла, но в тоже время не играла.
– Этому нужно учиться много лет, – проговорила я, чувствуя, как его горячее бедро обжигает мое сквозь тонкую ткань моих пижамных штанов.
Он поднял крышку клавиатуры и коснулся клавиши «фа» во второй октаве, затем переместил палец на «соль» и «соль диез». После чего принялся делать вид, будто играет, наугад касаясь разных клавиш.
– Ты услышала мою мелодию? Как тебе? – сказал он мне со смешком в самое ухо. Его дыхание обожгло кожу на моей щеке, вызывая мурашки по всему телу.
– Просто фантастически…плохо, – я рассмеялась в ответ, а затем решительно поднялась с банкетки и убежала вверх по лестнице, подальше от его губительного собзазна.
На середине лестницы я обернулась и увидела, как Валерий продолжает сидеть за роялем в лунном свете и пытается что-то сыграть без звучания клавиш, подражая моей манере. Эта картина оказалась настолько завораживающей, что у меня перехватило дыхание. Он вдруг провел рукой по волосам, а затем повернулся ко мне. Я тут же развернулась и устремилась дальше.
Глава 24
Глава 24
Анжелика
На следующий день я проснулась, услышав какое-то дребезжание и стук. Я осмотрела комнату и обнаружила, что Валерия уже не было. Вновь прислушалась и узнала… стук молотка? Глубоко озадаченная, я выглянула в окно и увидела разбросанные на лужайке листы фанеры, а затем заметила Валерия и Люмьера, которые рассматривали какие–то чертежи. Вокруг них крутился Цезарь, радостно виляя хвостом.
Я собралась уже окликнуть их, чтобы узнать, что они затеяли в моем саду, но тут же передумала, решив некоторое время украдкой понаблюдать за происходящим. Мой фиктивный муж, одетый в шорты, был сейчас, как бы ни хотелось этого признавать, просто неотразим. Я медленным взглядом прошлась по нему, охватив его с ног до головы.
Наверное, Валерий ощутил силу воздействия моего пристального взгляда и обернулся. Наши глаза встретились, и он послал мне улыбку.
– Что вы делаете? – спросила я, надеясь, что Валерий не понял, какое пленительное зрелище он представлял собой.
– О, Анжелика, доброе утро! – крикнул мне Люмьер, и в ответ я приветливо помахала французу.