– О, я прямо вижу, как ты хотела бы иметь такое письмо от меня. И фотографию. – Он усмехнулся. – Кажется, у меня что-то для тебя есть.
С этими словами он взял свой телефон с тумбочки, отодвинул чехол и извлек из-под него что-то маленькое.
– Держи, это тебе.
Я взяла небольшой прямоугольник, и поняла, что это была маленькая фотография в формате для документов.
– Делал недавно фото для пропуска, лишняя осталась, - пояснил Валерий, улыбаясь с довольным видом, пока я с удивлением рассматривала небольшой снимок с портретом этой наглой блондинистой морды. – Дарю тебе на долгую память. Будешь любоваться.
– Должна тебя разочаровать – я ее скорее всего, потом выброшу, – ехидно произнесла я.
– Расстраиваешь, - буркнул он.
Ничего на это не ответив, я положила фотографию на край тумбочки, спрыгнула с кровати и направилась в ванную. А Валерий вернулся к чтению писем.
Потом мы вместе спустились к завтраку, когда мама с Люмьером уже пили чай на задней террасе.
– Меня пригласили принять участие в юридической конференции, – между делом сообщил Валерий. – Она состоится в Санкт–Петербурге в будущее воскресенье.
– Как интересно, – протянула мама. – А какая тема?
– «Защита интересов семьи в бракоразводном процессе», – ответил Валерий, а потом повернулся ко мне. – Дорогая, надеюсь, ты поедешь со мной.
– Нет! – решительно возразила я. – Я не могу… у меня репетиция.
– Дочка, ты обязана сопровождать своего мужа. Думаю, ему потребуется твоя поддержка на таком важном мероприятии.
– Вот именно, – поддакнул он. – Мы вылетим в субботу вечером, после того, как ты вернешься из театра. А в это воскресенье, насколько я знаю, у тебя свободный день. Полагаю, мы сможем вернуться обратно с утра в понедельник, так что ты сильно не пропустишь репетицию в понедельник.
Я не смогла возразить, но мысленно неистовствовала. Наверное, мне действительно придется отправиться на эту чертову конференцию вместе с Валерием, если я хочу представить матери идеальный брак. А это значит, что мне придется провести почти два дня в его обществе и не утратить остатки самообладания.
Валерий
Сегодня Анжелика вернулась с репетиции гораздо раньше: позже она объянила короткий рабочий день плохим настроением режиссера, из–за которого тот решил распустить всех актеров по домам. В этот раз я не сопровождал ее в театр – вместо этого занялся подготовкой доклада для предстоящей конференции, причем подошел к этому заданию со всей тщательностью.
Услышав шум приближающейся машины, я вышел к подъездной аллее, чтобы встретить свою мнимую жену, по которой, если честно, тосковал весь день.
– Привет, – бросила она, проходя мимо меня к дому.
– Салют, дорогая, – отозвался я и шагнул вслед за ней.
Я замедлил шаг, любуясь колыханием ее шелковой юбки, которая привлекательно обрисовывала контуры тела.
– Какое пленительное зрелище, – тихо пробормотал я.
– Ты что-то сказал? – она обернулась через плечо.
– Нет, – прикинулся я ягненочком.
– Прекрати пялиться на меня, как кот на сметану, – процедила она сквозь зубы. – Думаешь, я ничего не замечаю?
Анжелика повернулась ко мне и, похоже, увидела на моих губах игривую усмешку. Я знаю, что она всегда бесила ее.
– Смотреть не возбраняется, – просто сказал я, продолжая невинно улыбаться ей.
– Я вполне могу обойтись и без твоих гнусных замыслов на мой счет. И я не желаю больше ни минуты оставаться в твоем обществе, поэтому немедленно отправляюсь к нашему новому милому соседу, которому я обещала помочь с интерьером.
– Ну и отправляйся, – небрежно бросил я, уже рисуя в воображении, как Дмитрий держит Анжелику в горячих объятиях. – Надеюсь, вы создадите интересный интерьер, конечно, если на это у вас останется время.
Я вошел в дом и демонстративно закрыл дверь перед самым носом Анжелики. И вот дилемма: в моем голосе прозвучал неприкрытый сарказм или нотки совершенно неуместной ревности?