– На пару недель, – ответила Алиса, нарочно выбравшая место на диване рядом с Валерием.
– А ты прибыла как раз вовремя, потому что завтра мы будем отмечать день рождения моего зятя, – заметила мама, и я мысленно закатила глаза. Ну что за дичь происходит?!
– Правда? – Алиса прекрасно знала об этой дате, но повернулась к Валерию с изумленным выражением на лице. – Тогда я действительно прилетела вовремя: обожаю всякие праздники.
– Люмьер, – обратилась между делом я к французу, чтобы сменить тему. – Как ваш зуб?
– Все в порядке, – отозвался он. – Меня подлечили.
Затем Анна Вавиловна принялась расспрашивать Алису об английском образе жизни, а та рассказывала, выдавая свое двухнедельное пребывание в Лондоне за двухлетний период.
– А в какой гостинице ты решила остановиться? – поинтересовалась мама, а потом вдруг спохватилась: – Какая я глупая! Конечно, ты остановишься у Анжелики, ведь комнат в доме предостаточно, не правда ли? – и она взглянула на меня, так что в ответ пришлось через силу изобразить улыбку.
– Если Алиса хочет остаться у нас, то она может занять комнату на первом этаже. Но я могу позвонить в гостиницу и заказать самый лучший номер, – отозвалась я, надеясь, что Алиса предпочтет второй вариант.
– Я так по тебе соскучилась, подруга, что хочу каждую секунду находиться рядом. Конечно, я хочу остаться в вашем доме, если для меня найдется местечко.
– Тогда добро пожаловать, – я выдавила из себя подобие улыбки. Ох, как же тяжело было заставить себя сделать это. Не хватало еще в моем доме этой рыжей стервы!
Весь оставшийся вечер я вынуждена была удерживать на лице гримасы любезности, хотя я с удовольствием выставила бы незваную гостью вон. Мне приходилось терпеть выразительные взгляды Алисы в сторону Валерия. Я предчувствовала, что с появлением этой его рыжеволосой приятельницы жизнь в доме станет совсем невыносимой и риск разоблачения возрастет.
Валерий
Алиса расположилась в комнате для гостей на первом этаже. Когда я заглянул к ней, она распаковывала чемодан.
– Алиса, – обратился я к ней недовольным тоном. – Какого черта ты это сделала?!
– А что я сделала? – спросила она, изобразив святую невинность.
– Сама знаешь: с какой стати тебе понадобилось заселяться в этом доме? Ты создаешь дополнительные трудности для Анжелики.
– Плевать я хотела на эту твою Анжелику! – фыркнула Алиса. – Разве ты не рад, что я теперь буду рядом? Неужели ты нисколько не соскучился по мне? Я все так ловко организовала!
Тут она подошла ко мне и толкнула меня на постель, на которой была разложена одежда. Она уселась на мне в позе всадницы и низко склонилась ко мне, щекоча мое лицо волосами.
– На этот раз я прощаю тебя, негодный мальчонка, – ее губы дразняще коснулись моих губ, а руки принялись в спешке расстегивать пуговицы на рубашке.
– Алиса, прекрати, – я поймал ее за запястье и внимательно посмотрел на нее. – Не здесь, не сейчас.
– Что такое? – Алиса нахмурила брови. – С каких пор ты охлаждаешь мой пыл? Или же ты настолько вжился в свою роль, что забыл о действительном положении вещей? – Она провела указательным пальцем по золотому ободку моего обручального кольца.
– Извини, мне пора, – пробормотал я.
– Куда? – Алиса лишь крепче вцепилась в меня. – К своей «жене»?
– Да, я не хочу вызывать ни малейших подозрений. Лисенок, давай потерпим еще пятнадцать дней.
– Один пламенный поцелуй – так уж и быть, я тебя отпущу.
Выполнив ее просьбу, я вдруг понял, что эти поцелуи не доставляли мне никакого удовольствия, как раньше.
Я покинул ее комнату и поднялся в «семейную» спальню. Анжелика сидела на софе, уткнувшись в либретто.
– Она милая, правда? – без особой надежды спросил я.
– Просто прелестная, – угрюмо отозвалась Анжелика, не отрывая взгляда от текста. – Я весь вечер раздумывала, как бы ее прикончить.
– Алиса не выдаст твою тайну. Она тоже умеет хорошо притворяться.
– Я бы сказала: слишком хорошо, – буркнула Анжелика.
– Прости, я не знал, что все так выйдет, – я с понурым видом присел на другую половину софы. – Мне тоже не по душе ее присутствие здесь.
Анжелика оторвалась от либретто и с некоторым удивлением взглянула на меня.
– Почему? След от помады явно утверждает обратное. И учти: я не пользуюсь такими яркими оттенками.
– Что? – не понял я.
– Будь добр, избавься от улик, которые твоя благоверная оставила на твоих губах.