– Что за глупости, – поморщилась я, хотя какая–то часть меня находила эту идею захватывающей.
За одно короткое мгновение воображение нарисовало мне следующую картину: я стою и размахиваю галстуком, пытаясь закинуть это своеобразное лассо на шею Валерия, который бегает вокруг меня и дразнит.
Представив все это, я рассмеялась. Валерий тоже вовсю улыбался: наверное, он вообразил себе то же самое.
– Хотя у меня есть идея получше: он приблизил свое лицо вплотную к моему, а его руки скользнули по моим. – Я могу связать твои руки, ты окажешься в моей полной власти, пока я буду целовать тебя повсюду, в самых запретных местах…
– Ты просто ужасен, - прошептала я. Все мои мышцы свело от напряжения, а горячая волна заструилась по телу, сосредотачиваясь внизу живота.
– И еще мы придумаем стоп-слово…
– Оно уже есть: Алиса. – Я раздраженно толкнула его в грудь.
***
Я сидела под одеялом, готовая ко сну, когда Валерий вышел из ванной.
– Посмотри-ка на меня, – обратился он ко мне, задорно улыбаясь.
Я медленно подняла глаза и заметила, что он решил примерить подарок своей невесты (трудно было это не заметить!)
– Пока я играю роль твоего мужа, буду считать, что эта буква символизирует твое имя.
– Я вовсе не требую от тебя такой жертвы, – с пафосом произнесла я и перевернулась на другой бок, чтобы не видеть полуобнаженного Валерия.
Глава 30
Глава 29
Валерий
На следующий день Анжелика уехала в театр спозаранку. В Большом начинался сезон премьер. Но сегодня на сцене ожидалась опера «Кармен», ставшая традиционной в силу мирового признания. И моя Анжелика, конечно, играла роль цыганки.
Ее семья, к которой имел отношение и я, планировала провести этот вечер в зрительном зале. Алиса тоже изъявила желание посетить оперу – не столько из–за любви к искусству, сколько ради того, как она сама сказала мне, чтобы лично убедиться в божественности голоса Анжелики, о которой все твердили. Даже если найдет манеру исполнения Анжелики безупречной, Алиса все равно точно не станет пополнять ряды ее поклонников, я заранее знал, что оперные арии станут для нее пустым звуком.
Без пяти семь мы все вошли в зрительный зал и нашли свою ложу. Висевшая высоко под потолком огромная люстра искрилась и переливалась.
Диана и Дима уже были здесь; они с улыбкой приветствовали нас.
Усевшись, я оглянулся по сторонам и внимательным взглядом изучил публику, занимавшую места в партере, осмотрел все соседние ложи и балконы. Я допускал присутствие Максима, весьма нежелательное для Анжелики.
Мне совсем не хотелось, чтобы Анжелика ощутила даже легкое беспокойство, заметив его среди зрителей. Но по множеству одинаковых затылков трудно было судить о присутствии конкретного человека.
Наконец, зал погрузился во тьму, и занавес медленно открылся, приглашая зрителей на людную площадь в Севилье.
Анжелика была неотразима, хотя я считал, что черный парик коверкал ее прекрасный образ. Мне бесконечно нравилось ее лицо в обрамлении ее собственных каштановых волос.
Я заметил, что Дмитрий тоже был впечатлен блестящей игрой Анжелики на сцене и ее ангельским голосом. Ну еще бы!
– Ей просто не может быть равных! – заявил Дмитрий во время антракта. – Теперь я понимаю, в чем истоки ее огромного успеха!
Алиса практически все всемя молчала, внимательно глядя на сцену.
Когда опера закончилась, на сцене выросла гора цветов. Я надеялся, что там не было очередного букета от ее бвышего парня.
Чуть позже вся наша компания сидела в фойе и терпеливо дожидались Анжелику, наблюдая, как другие зрители покидают театр.
Наконец, в боковом коридоре послышался размеренный стук каблуков по мраморному полу, и Валерий безошибочно угадал, кто к нам приближается. Я вскочил и, широко улыбаясь, пошел навстречу Анжелике.
– Ты была великолепна, – шепнул я ей.
– Благодарю, – отозвалась она.
– Добрый вечер, Анжелика, – приветствовал ее Дмитрий и вручил ей алую розу. – Сегодня я ощутил настоящий восторг!..
– Спасибо, – улыбнулась она ему, и мне захотелось подойти и от души врезать ему.