После небольшого отдыха в номере мы отправились в ресторан, чтобы поужинать. За столом мы непринуждённо беседовали обо всём, что приходило в голову. Анжелика позволила себе расслабиться в моем обществе, и я чстарался лишний раз не раздражать ее. Я мог быть бесконечно очаровательным, когда хотел этого. А может быть, ее расслабленному состоянию способствовали также два бокала красного вина, которые она выпила за мой завтрашний успех на конференции.
Анжелика
Когда мы вернулись в номер, Валерий занялся своим докладом, а я включила телевизор и, уютно устроившись среди подушек на постели, стала без особого интереса смотреть какое–то ток–шоу. Вопрос о том, как мы поделим единственную кровать, постоянно висел в воздухе, но не обсуждался.
Валерий довольно бысро закончил с повторением своего доклада и присоединился ко мне, с разбегу плюхнувшись на другую половину кровати. В тот же момент я перестала понимать происходящее в телевизионной передаче. Валерий тоже почти не обращал внимания на экран: я ощущала на себе его изучающий взгляд, который выбивал из колеи и в то же время был неожиданно приятным. Что? С каких пор мне нравится внимание Валерия Швецова? Я вдруг поняла, что да, нравится… И еще мне очень нравится сидеть так близко к Валерию, хотя я понимала, что это неразумно. Я задумалась о том, какую странную власть он приобрел надо мной. В чем его секрет, почему он притягивает меня с такой поразительной силой?
Я слегка повернула голову и встретилась с глазами Валерия, в которых плясало дьявольское пламя. В таких глазах девушка легко может по неосторожности утонуть. Я чуть отодвинулась от него, твердо решив сопротивляться его необыкновенному шарму.
– Ты нервничаешь? – тихо спросил он.
– Наверное, сегодня магнитная буря, – выдала я первое, что пришло на ум.
– Правда? – усомнился он. – А я–то было подумал, что это я на тебя так воздействую…
Я не моргнув выдержала его пристальный взгляд, но ничего не ответила, устремив взгляд обратно в экран телевизора.
– До чего же ты холодная и неприступная, – вдруг выдал Валерий, и каждая клеточка моего тела напряглась, крича мне о том, что они очень даже горячие. Особенно сейчас, когда он так близко…
– Потому что в мои планы не входит никакой случайный перепих, – резко ответила я, догадываясь, чего он желает от меня получить. – А еще ты явно не состоишь в моем списке подходящих парней.
– А вот ты как раз состоишь в моем списке подходящих девушек, – улыбнулся Валерий, ничуть не обидевшись моей насмешливой реплике. – Ты бросила мне вызов, а я его всегда принимаю.
Я прочитала в его взгляде озорство и непоколебимую уверенность, что все будет именно так, как задумал он. И тут, к своему ужасу, я поняла, что какая–то часть меня желает, чтобы ему удалось сорвать этот крупный банк. Сколько же в нем соблазна… Надо держаться!
– Если ты хочешь сказать, что тебе удастся соблазнить меня, то очень сильно ошибаешься. Чтобы сломить мое сопротивление, тебе предстоит немало потрудиться, - сказала я и тут же поняла, как провокационно это звучало. Чрезмерно провокационно…
– Я знаю, – на его губах заиграла хитрая улыбка. Он взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор. – И поэтому я намерен начать немедленно.
Прежде чем до меня успел дойти смысл его слов, Валерий порывисто притянул меня в свои объятия и поцеловал. Этот поцелуй был властным, смелым и невероятно захватывающим. Я чувствовала себя, словно в клетке, но не пыталась сбежать. Я самозабвенно обняла его и ответила на поцелуй, поразившись собственной внезапно вспыхнувшей страсти.
В следующее мгновенье я уже лежала на кровати, а Валерий осыпал мою шею обжигающими, настойчивыми поцелуями, и мне совсем не хотелось отталкивать его, уступать ему было так приятно… Если я и намеревалась протестовать, то его губы лишали меня такой возможности, пока его горячее дыхание сливалось с моим. Мое желание сопротивляться таяло как снег.
В следующий момент Валерий чуть–чуть отодвинулся, продолжая держать меня за талию, и улыбнулся. Это была не обычная его ухмылка, а настоящая открытая улыбка.
– Я не собираюсь отпускать тебя до тех пор, пока ты не признаешь своего поражения, – прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня снова.