– Сейчас ты выглядишь представительным элегантным мужчиной, занимающим видное положение в обществе, а не как рубаха–парень, – пояснила я.
– А я часто так выгляжу, знаешь ли, – вкрадчиво произнес Валерий. – Этого требует моя работа.
– Ты, наверное, любишь распустить хвост в суде.
– Люблю, – улыбнулся он. – Мы оба любим срывать аплодисменты, не правда ли? У нас так много общего…
– Нам пора, если ты не хочешь опоздать на свою конференцию, – резко произнесла я, с усилием отмахиваясь от восхищения его обликом, и взяла сумочку.
Когда мы приехали, в конференц–зале уже собралась уйма людей, оживленно переговаривающихся и шуршащих бумагами. Нам пришлось сесть в разных местах: Валерий проводил меня к креслу в шестом ряду, а сам занял место в первом, среди докладчиков. Но до начала конференции он то и дело оборачивался и весело подмигивал мне.
А выступил он просто блестяще. Когда Валерий встал за кафедру, мое сердце замерло, и я приготовилась ловить каждое слово, которое он скажет. При выступлении других адвокатов я умирала со скуки, а громкая и выразительная речь Валерия впечатлила меня до глубины души. Его доклад длился около двадцати минут, и на протяжении этого времени я находилась в невероятном напряжении, словно сама стояла рядом с ним перед всей этой публикой. В голове мелькнула мысль: жить чувствами другого человека – разве это не любовь?
Сегодня я увидела Валерия под совершенно новым углом зрения. Когда после конференции к нему стали подходить люди значительно старше его по возрасту, я поняла, что он пользуется несомненным уважением.
После конференции все перешли в другой зал на фуршет.
– А я вас знаю, – раздался мужской голос, когда я подошла к столику с закусками, пока Валерий разговаривал в кругу адвокатов. – Вы - оперная певица.
Я обернулась и встретилась с восхищенным взглядом высокого мужчины, производящего весьма выгодное впечатление.
– Анжелика Ковалевская, верно? – улыбнулся мужчина. – Я большой поклонник оперы и часто бываю в Большом театре. Меня зовут Вениамин.
– Очень приятно, – отозвалась я. – Значит, вы тоже из Москвы?
– Да. А что вы здесь делаете, позвольте полюбопытствовать?
– Я приехала сюда с… со своим… вот с тем мужчиной, который стоит возле колонны, – я указала в сторону Валерия, старательно пряча обручальное кольцо. Мне совсем не хотелось вводить в заблуждение поклонников своего творчества.
Вениамин бросил на моего спутника заинтересованный взгляд, а потом с куда большим интересом снова взглянул на меня.
Наверное, Валерий почувствовал на себе буравящий взгляд: он обернулся ко мне как раз в тот момент, когда я улыбалась бесконечному потоку комплиментов моего нового знакомого. Я делала это несколько натянуто, и в какой-то момент краем глаза заметила, как, быстро пробормотав извинение своему деловому собеседнику, Валерий устремился к нам.
Он подошел и по–хозяйски обнял меня за плечи, отдав Вениамину демонстративную дань вежливости:
– Добрый вечер.
Вениамин протянул руку для пожатия и сказал:
– Мне очень понравился ваш доклад.
– И моя жена, верно? – улыбаясь, поддел его Валерий с затаенной ревностью.
– Ваша жена?! – Вениамин был искренне удивлен. – Вы шутите?!
– Нет, – Валерий онозначно наслаждался ситуацией.
– Вот так новость! Я и не знал… Что ж, примите мои поздравления, вы просто счастливчик!
– Я в курсе, – самодовольно согласился Валерий.
Пожелав нам счастья в семейной жизни, Вениамин отрекомендовался в противоположный конец зала.
– Ты был с ним груб, – заметила я.
– Зато с тобой нежен, Ангел мой, –прошептал он мне в самое ухо.
– Я хочу отсюда уйти.
– Согласен, мы можем найти более интересное занятие. Вдвоем.
Я наградила его убийственным взглядом, а он невозмутимо предложил ей руку, как истинный джентльмен викторианских времен, и повел к выходу.
***
По дороге к отелю мы почти не разговаривали, и это молчание держало в невыносимом напряжении нас обоих. То ли это была игра «Кто кого перемолчит», то ли каждому из нас действительно потребовалось погрузиться в собственные размышления.