– Чего ты этим добиваешься?
– Это моя месть. Из-за тебя наши с Валерием отношения дали трещину. Ты со своей глупой затеей встала между нами! Он меня бросил из–за тебя!..
– Мне не нужен твой Валерий, – спокойным тоном ответила я. – Ты можешь быть спокойна: через несколько дней мы с ним снова пойдем по разным дорогам. Я уверена, что у вас все наладится.
– Я не спорю, что раньше у нас с Валерием случались размолвки, но на этот раз все серьезно.
– И теперь, когда твоя жизнь треснула, ты хочешь разбить еще чью–нибудь, – произнесла я тоном, в котором сквозила искренняя жалость. – Ты пришла шантажировать меня. Что ж, какая сумма денег будет достаточна, чтобы мы могли забыть об этой статье?
– Мне вовсе не нужны твои деньги. Я хочу вернуть любимого мужчину. И если ты дорожишь своей безупречной репутацией, Анжелика Ковалевская, то слушай мои условия: я хочу, чтобы ты сегодня же отказалась от актерских услуг Валерия и навсегда выставила его из своего дома. Сегодня же вечером. Мне неважно, как ты объяснишь это своей матери, ради которой все задумала, но придумай что-нибудь, если не хочешь расстроить ее еще больше. Иначе статья выйдет завтра, и я уж позабочусь о том, чтобы твоя мамочка увидела ее, – с этими словами Алиса изобразила на лице коварную улыбку. – И еще один момент: Валерий не должен знать о нашей сделке.
Я почувствовала, как сердце рухнуло куда–то вниз. Я оказалась в ловушке жестоких обстоятельств, когда до счастливого разрешения этого спектакля оставалось всего ничего. Как порой бывает несправедлива жизнь!
– Где гарантии, что, если я прогоню Валерия, статья не появится в прессе? – жестко спросила я.
– Гарантии… – задумчиво протянула Алиса. – За гарантии отвечаешь только ты. Твоя репутации в твоих руках, Анжелика. Я сделала тебе предложение, к которому со своей стороны подхожу с ответственностью.
– Что ж, я вынуждена согласиться.
– Правильное решение. Я нисколько не сомневалась, что ты пойдешь мне навстречу, – на губах Алисы засияла победная улыбка.
Она вытянула руку, и я нехотя пожала ее, скрепляя наш тайный договор рукопожатием.
***
Всю дорогу домой я судорожно размышляла о том, что скажу Валерию. Вернее, не что, а как. Как найду в себе силы сказать те слова, которые болью отзовутся в сердце?..
То, что произошло между нами в последние дни – было лишь вспышкой страсти? Я пыталась убедить себя, что именно так все и было. Но правда была в том, что это была неправда.
Я должна была, наконец, признаться самой себе в том, что Валерий играет в моей жизни далеко не второстепенную роль, а самую главную, ту, которую никто, кроме него, не сыграет лучше. Да, он порой бывает таким негодяем, таким, что хочется просто взять и задушить его, и таким, что хочется задушить, но уже в объятиях.
Когда я вошла в дом и столкнулась с Валерием, встретилась с его пронзительными голубыми глазами, то почувствовала, как моя сумка, в которой лежала статья, внезапно потяжелела, будто бы там находилась гиря, а не свернутый в четверть листок бумаги.
– Что-то случилось? – спросил он, заботливо заглядывая в мое лицо.
Черт бы побрал его удивительную чуткость!
– Ничего, просто меня немного изнурила репетиция, – отмахнулась я. – Пойду немного отдохну перед ужином.
Я поднялась в спальню, закрыла за собой дверь на ключ и тут же достала из сумочки злополучную статью. Быстро пробежавшись глазами по тексту, я в ярости скомкала бумагу, чувствуя, как по щекам бегут слезы.
Это был конец всему: не только затеянному спектаклю, но и всем только что зародившимся надеждам. По щекам покатились безмолвные слезы, когда я мысленно нарисовала себе картину прощания с Валерием. Я уже не могла представить свою жизнь в этом доме без него, без его мягкой усмешки, без его бархатистого голоса и пронизывающего взгляда!..
– Я люблю его? – удивленно прошептала я. – Неужели я люблю его?! – я рухнула на постель и яростно заколотила кулаками по матрасу. – Да, черт возьми, я люблю его!!..
Какая чудовищная несправедливость – истинное понимание приходит в тот момент, когда уже поздно что-либо изменить.