Победил этот придурок, не зря он каждый раз крутился возле Анжелики. Я стиснул руль до боли в костяшках пальцев.
Он победил. А я проиграл.
Я резко остановился, и Цезарь вновь нервно закрутился на сиденье.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как гнев с лютой силой поднимается во мне. Я посмотрел в окно, в сторону дома Анжелики, оставшегося позади, а потом развернулся и поехал обратно в ту сторону. Я должен был кое-что сделать.
Я проехал мимо высоких забора и ворот дома, из которого меня только что выставили, и через минуту остановился напротив соседнего. Здесь не было никаких ограждений.
- Жди меня тут, - сказал я своему псу, а затем вышел из машины.
Я хлопнул дверью так сильно, что звук разнесся по всей улице. Ноги стремительно понесли меня к дому, сердце колотилось, как бешеное. Я резко постучал, и на пороге появился Дмитрий, удивленный и растерянный.
Долго не раздумывая, я с силой ударил его в лицо. Сколько раз я хотел дать в бубен этому холеному щеголю, но постоянно себя сдерживал.
Я молча смотрел, как Дмитрий рухнул на колени, не удержавшись на ногах от моего неожиданного мощного удара. Из его носа сочилась ярко-алая кровь, и он тяжело дышал. Я бросил на него презрительный взгляд, и, развернувшись, зашагал прочь. Ко мне пришло чувство мрачного удовлетворения. Наконец-то я хорошенько ему вмазал. Но тем не менее это никак не могло спасти мое разбитое сердце.
Глава 38
Глава 38
Анжелика
Утро выдалось хмурое, под стать моему пасмурному настроению. Я сидела на заднем сиденье автомобиля и смотрела в окно на низко нависающие косматые тучи, готовые пролиться на землю бурными потоками. Я только что отправила Алисе сообщение о том, что выполнила ее условие. Я не представляла, как выдержу сегодняшнюю репетицию, но оставаться дома было бы еще хуже.
– Пожалуйста, останови возле журнального киоска, – попросила я водителя, когда мы въехали в город.
Прилавок пестрел многообразием глянцевых журналов с вызывающе-броскими обложками и газет с «кричащими» заголовками. Сегодня все они дружным хором кричали только об одном. Крупными буквами на первой странице:
«ПОДЛЫЙ ОБМАН АНЖЕЛИКИ КОВАЛЕВСКОЙ».
Или вот так:
«РАЗОБЛАЧЕНИЕ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ АНЖЕЛИКИ КОВАЛЕВСКОЙ».
А еще так:
«ОПЕРНАЯ ПЕВИЦА НАНЯЛА МУЖА ЗА ДЕНЬГИ».
И, как вишенка на торте, статья Алисы «ШОКИРУЮЩИЕ ФАКТЫ ИЗ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ АНЖЕЛИКИ КОВАЛЕВСКОЙ» в журнале «Светская жизнь», в редакции которого она работала. Видимо, Алиса постаралась распространить эту информацию по всем печатным СМИ, своей паршивой статьи ей было бы мало.
– Я возьму эту газету и этот журнал, – я выбрала «Светскую жизнь» и какую-то попавшуюся под руку газету, поспешно протянула деньги и, не дожидаясь сдачи, юркнула обратно в машину, пока продавец меня не узнал.
Перелистав их, я взяла телефон и нашла в Интернете еще сотни подобных заголовков в сетевых изданиях и всевозможных новостных или музыкальных порталах. Какой же удар по моей репутации!..
Конечно, она все-таки выпустила свою дурацкую статью, раз я не поддалась на ее условия сразу. Теперь же она поменяла условия, и ставки стали выше. Мне нужно было не ошибиться снова.
***
Я прибыла в театр в надежде, что коллеги еще не в курсе последних событий моей жизни. Когда бы они успели узнать, если информация о моем фиктивном браке вышла только сегодня с утра, а на часах еще не было девяти? Но я не знала, что Алиса в своем коварном плане уничтожения предусмотрит все – как я позже узнала, она один журнал с самого раннего утра лежал на столе режиссера Большого театра, второй – в гримерной актерской труппы, доставленный им с утра пораньше курьером.
Я прошла в гримерку и приветствовала знакомых артистов, получив в ответ какие–то натянутые уклончивые улыбки. Я заметила, что многие из них устремили взгляды к моей правой руке, где на безымянном пальце блестело золотое обручальное кольцо, которая я так и не сняла.
Неужели слухи уже доползли до всех уголков? Ну и пусть. Какое это имеет теперь значение? Моя жизнь была сломана вовсе не из–за позорного пятна на репутации. Об этих сплетнях посудачат и забудут, а вот мое сердце уже никогда не сможет забыть боль утраты.