– Если бы ты не познакомился с этой певичкой, у нас бы все было хорошо.
– Значит, Бог и вправду существует, раз он не допустил самой большой ошибки в моей жизни, – бросил я и с презрением посмотрел на девушку.
Тут в моем кармане заверещал телефон, и, отвернувшись, я ответил на звонок.
– Отличная работа, – сказал я, выслушав долгую речь звонившего. – Спасибо большое! А теперь отвезите все это за город и сожгите к чертовой матери.
Я убрал телефон и с удовлетворенной улыбкой повернулся к Алисе.
– Почти весь тираж твоего паршивого журнала скоро пеплом взлетит в воздух. Я выкупил его весь.
– Зря стараешься! Есть еще Интернет, который помнит все.
Да, к сожалению, это было так. В сети невозможно было подчистить всю информацию, хоть я и пытался.
– Пошла ты к черту, - я одарил Алису уничтожающим взглядом и вышел из кабинета, оглушительно хлопнув за собой дверью.
Покинув здание редакции, я сел в свою машину, но еще долго не трогался с места, бессмысленно наблюдая за потоком движения за окном и приводя мысли в порядок. Сейчас мне нужно было ехать в строительную компанию отца, но душа тянулась в противоположную сторону – неподалеку находился Большой Театр, где в данный момент, наверное, репетировала Анжелика Ковалевская.
Я вспомнил, с каким железным хладнокровием она попрощалась со мной, и боль пронзила мое сердце, словно нож. Она сказала, что я должен уйти, иначе Алиса осуществит свою угрозу и выпустит в свет статью. Но статья в итоге все равно вышла – какая теперь разница, разве это может помешать нам быть вместе?!
Но тут я отчетливо услышал жестокие слова, которые Анжелика сказала чуть позже: «Но даже если бы и не было вовсе никакой статьи, то нам все равно пришлось бы расстаться. Мне надоело притворяться, мне стыдно перед Димой, я очень люблю его».
Эти беспощадные слова стали для меня сильнейшим ударом, каждое слово было как гвоздь. Анжелика меня не любит. Я должен ее отпустить. Значит причина вовсе не в статье. Она просто выбрала другого мужчину.
Неожиданно раздавшийся рядом визг покрышек вырвал меня из мучительных воспоминаний. Я с трудом проглотил подступивший к горлу комок и завел машину. Нужно срочно ехать к отцу, загрузить свой мозг какой-нибудь сложной информацией, чтобы в нем осталось меньше места для горьких, тягостных мыслей.
Я провел весь день в компании отца, но ближе к вечеру сам не заметил, как оказался на парковке театра, пристально наблюдая за выходом. Сам не знаю, зачем я сюда приехал. Я просто не мог поступить иначе. Не дать нам шанс еще раз поговорить друг с другом. Пусть она еще раз скажет мне, что у нее нет никаких чувств ко мне.
Я прождал так около полутора часа. Я хорошо знал расписание Анжелики, и обычно она выходила в одно и тоже время. Она должна была вот-вот уже появиться.
Наконец, она вышла. Я почувствовал, как сильно забилось в груди сердце, как захотелось выбежать из машины и обнять её.
Но тут к Анжелике подъехало такси, из которого вышел Дмитрий. Он обнял её, а затем они вместе исчезли в салоне. Значит, она действительно с ним.
Я не мог поверить, что моя Анжелика может быть с другим.
Я сидел в машине и смотрел, как они уезжают, и не знал, что мне делать дальше. Если она так счастлива с этим своим Димой, кто я такой, чтобы рушить ее счастье? У меня было много шансов, чтобы отбить ее у него, но…, кажется, я не справился. Она выбрала его.
В голове крутились мысли о том, что я мог бы сделать по-другому. Может быть, нужно было быть более настойчивым, более романтичным. Может быть, стоило просто поговорить с ней, раньше рассказать о своих чувствах. Но теперь уже поздно. Она уехала с ним, и я остался один.
Я сидел в машине, чувствуя, как боль разрывает сердце на части. Но я знал, что должен смириться с этим. Она сделала свой выбор, и я должен уважать его. Я завел машину и поехал домой, надеясь, что со временем боль утихнет и я смогу начать новую жизнь.
Максим
– Слушай, мы не переборщили? – я напряженно посмотрел на Алису, которая с большим аппетитом поглощала ужин. Мне самому кусок в горло не лез после всех недавних страшных событий, участником которых мне пришлось стать.