– Не поздно, если вы скажете мне, как найти Валерия. Умоляю вас, пожалуйста…
– Черт с вами, – вдруг вздохнул он и принялся листать свою записную книжку. – Разбирайтесь сами.
Затем он чиркнул на листочке адрес отеля, в котором остановился его сын и протянул его мне.
Я схватила листок с гулко колотящимся сердцем и благодарностью посмотрела на руководителя «ГарантАртСтроя».
– Неужели вы не можете подождать его возвращения? Анжелика, скажите мне, какое чувство так гонит Вас к Валерию?
– Я люблю его, – тихо, но невероятно искренне сказала я. – Я не могу ждать. У меня к вам одна большая просьба: пожалуйста, не сообщайте вашему сыну, что я собираюсь приехать к нему. Пусть это будет сюрпризом.
– Хорошо, – согласился Виктор Куприянович. – Желаю вам удачи, Анжелика.
Покинув бизнес–центр, я попросила шофера отвезти ее в авиакассу. По пути я снова набрала номер режиссера.
– Виккентий Петрович, мне срочно нужен отпуск на пару дней, – сказала я с отчаянием в голосе. – От вашего согласия зависит вся моя жизнь!
– Ты меня пугаешь! Что случилось?!
– Мне нужно ближайшим рейсом вылететь в Турцию, только, прошу вас, не спрашивайте о причинах. Я не отдыхать туда собралась! Это крайне важно, я очень рассчитываю, что вы меня поймете!
– Но завтра и послезавтра предстоят спектакли, которые никак не могут пройти без твоего участия. Твоя дублерша сейчас на больничном, боюсь, что директор не подпишет твое заявление, даже если будет намечаться конец света… Он с превеликим трудом согласился дать тебе отгул на пятницу накануне свадьбы. Что все–таки стряслось, Анжелика?!
– Черт возьми! – выругалась я, осознав всю бедственность своего положения. – Виккентий Петрович, я вас умоляю, поговорите с Иосифом Гавриловичем. Мне нужно всего два дня. Если он не отпустит меня в эти два дня, так уж и быть, мне придется выступить, но потом я должна во что бы то ни стало уехать, пока еще не поздно!..
Виккентий Петрович перезвонил мне через десять минут и сообщил, что директор готов дать ей отпуск хоть на неделю, но только исключительно после двух премьерных дней. Мне эти два дня отсрочки казались целой вечностью…
Глава 44.2
***
Пытаясь купить авибилет, я обнаружила, что не осталось ни одного свободного места ни на ночной рейс в четверг, ни на все рейсы в пятницу. Я позвонила оператору в надежде, что мне смогут хоть что-то предложить.
– К сожалению, могу предложить вам только вылет в субботу утром.
Суббота. День моего бракосочетания с Димой.
– Хорошо, оформляйте, – эта преграда в один день глубоко огорчила меня. Мне так не терпелось увидеться с Валерием и так много рассказать ему.
Получив электронный билет и тут же по пути в театр его распечатав, я почувствовала себя спокойнее. Что ж, два дня ничего не решают с учетом того, что командировка Валерия продлится месяц. Сегодня среда, заветная суббота не за горами… Скоро моя жизнь круто изменится. Вернее, изменится она уже сегодня вечером, когда я признаюсь Диме, что не смогу стать его женой… Даже если результат моей поездки в Турцию окажется плачевным, я не стану выходить замуж без любви. Я наконец-то поняла, что мое сердце никогда не сможет полюбить Диму, как тот того заслуживает. Став его женой, я бы разрушила не только свою жизнь, но и его.
Весь день в перерывах между репетициями, я пыталась подобрать подходящие слова, которые должна буду сказать Диме сегодня вечером. Разговор предстоял тяжелый, я знала, что своим неожиданным заявлением нанесу ему смертельную рану, когда тот был весь наполнен мечтами. Но я не могла больше жить ради других, пришло время жить для себя.
***
– Привет, моя хорошая, – Дима запечатлел легкий поцелуй на моих губах, встретив меня в гостиной. – Как прошел день? Сегодня ты выглядишь еще более уставшей, чем вчера. Послушай, тебе нельзя так напрягаться перед свадьбой.
– Дима, я в норме, – отмахнулась я и поспешила подняться в свою комнату.
Едва оказавшись в спальне, я бросила вещи на кровать и устремилась в ванную. Встала под прохладную струю душа, чтобы остудить свои разгоряченные мысли, которые будто опаляли нестерпимым, неистовым пламенем изнутри.
– Надо решиться, надо решиться, – снова и снова повторяла я себе.
Едва я открыла дверь ванной, как остановилась на пороге будто вкопанная. Дима стоял возле кровати и держал в руках мой билет. Вид у него был настолько обескураженный, а взгляд полон такой дикой боли, что мне захотелось немедленно провалиться под землю. Я ждала его слов, понимая, что эти секунды самые длинные в моей жизни. Дима растерянно смотрел на меня, явно решая, что делать дальше.